Лука Витиелло

"

"Маттео достал нож, его глаза сфокусировались на блестящем лезвии, когда он медленно повернул его. Это был его любимый. Нож, которым наша мать порезала себе запястья.

— Женщина не должна умолять мужа не насиловать, не бить и не унижать ее. Я жестокий ублюдок, но даже я знаю это.

Я молча кивнул. Я слишком хорошо помнил, как выглядела наша мать по утрам после тех ночей.

В синяках, с взглядом, как у побитой собаки. Мысль о том, что Ария может когда-нибудь выглядеть так, заставила меня хотеть убить всех вокруг меня. Ария никогда не будет так выглядеть. Она никогда не потерпит насилия от моих или чьих-либо еще рук. Я бы отрубил свои гребаные пальцы, прежде чем ударить ее, и разрубил бы свой член на куски, прежде чем изнасиловать свою жену. Она будет в безопасности со мной, в постели и в любом другом месте.

— У тебя снова тот взгляд, когда ты смотришь или думаешь об Арии.

Я нахмурился.

— Что, черт возьми, это должно значить?

Маттео ухмыльнулся.

— Смесь покровительственно-убийственного и мечтательно-благоговейного.

Я оттолкнулся и встал.

— Пошел ты, Маттео.

Его улыбка стала еще шире.

— У меня достаточно девушек, чтобы трахаться, но спасибо.

Я показал ему палец и повернулся на ботинках, направляясь в туалет, чтобы отлить.

• ── ✾ ── •За несколько минут до семи мы подъехали к особняку Витиелло. Поездка прошла в тишине; ни Маттео, ни я не хотели болтать перед ужином с нашим отцом и Ниной, и Ария тоже не пыталась завязать разговор.

Нина открыла дверь прежде, чем мы успели позвонить. Ее желание увидеть нас было плохим знаком.

Моя рука на бедре Арии напряглась, и она с любопытством посмотрела на меня, но затем она поприветствовала мою мачеху неловким объятием.

Глаза Арии задержались на лице Нины, которое было покрыто толстым слоем косметики, но это не скрывало ее распухшую губу, несмотря на темную помаду, которую она нанесла.

Выражение лица Арии оставалось совершенно вежливым. Вероятно, она видела более чем достаточно синяков в своей жизни.

Нина улыбнулась своей фальшивой улыбкой.

— Хорошо, что вы пришли. Вот-вот подадут ужин.

Она провела нас в столовую, где отец ждал в своем обычном кресле во главе стола. Он не встал, только кивнул, но его глаза впились в Арию.

Я сел рядом с ним, прежде чем он успел предложить ей стул, и натянуто улыбнулся.

Нина сидела по другую сторону от отца, а Маттео напротив Арии. Мачеха щелкнула пальцами, и тут же в комнату вбежала горничная с закусками. Любимое блюдо отца: печеночный паштет.

Я съел кусочек, а Ария посмотрела на свою еду, а потом на меня. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять почему. Она не любила печень. Она упомянула об этом на нашем первом свидании.

— Тебе не нравится твоя еда? — спросила Нина, поджав губы и переводя взгляд с отца на Арию.