Лука (СИ)

Его поцелуй был для меня как глоток воздуха, который я не могла вдохнуть последние несколько дней. Я наконец набрала полную грудь кислорода, припадая к нему как источнику — дарящему жизнь, ощущая как мой мир, который остановился на время, когда его не было рядом, снова зашевелился оживая. Непроизвольно застонав я прислонилась к нему сильнее, почувствовав как Лука напрягся. Я случайно зацепила его ранение.

— Прости. — прошептала я, не слыша собственного голоса из-за гула в ушах, пытаясь отодвинуться, чтобы не облокачиваться на его перебинтованный торс. Он прищурился, продолжая держать меня за подбородок одной рукой, второй же он притянул мою руку к себе. — Ох…

Его член несмотря на все был готов, каменный и горячий под моей ладонью выпускал в меня разряды тока. Лука притянул мою руку, чтобы мне передалось его возбуждение. Мое замешательство его позабавило, губы растянулись в ухмылке.

— Я очень испугалась за тебя. Страшно подумать чтобы бы было, если бы ты…

— Если бы я что? Если бы я умер, тебя отпустили бы на волю, смогла бы делать что хочешь и пить вино с кем хочешь. — его голос стал жёстче, а в глазах потемнело, как обычно на небе набегают облака перед бурей. Дьявол ничего не забыл, думал об этом все это время.

— Не смогла бы. — Я обхватила его руку, все еще держащую мой подбородок своей, перемещая ее к моим губам. Глаза предательски стали влажными. — Я не смогу уже без тебя…

Его рука обхватила мое лицо, всматриваясь, пронизывая меня. Я закрыла глаза. Мои слезы текли по щекам на его руку. Этот день был особенным для меня, сегодня меня трогал не просто Дьявол, а мое Чудовище. Меня окутывал страх снова потерять его, оказаться далеко и не иметь возможности быть рядом.

— Определись… Ты как на качелях катаешься из стороны в сторону, то идёшь крестовым походом против меня, играя на моих нервах, то ластишься… Тебе нравится меня провоцировать? Вызывать ревность?

— Нет. — я облизала губы, пытаясь унять сухость, качая головой. — Я не смогу жить пугаясь каждого с кем ты не разрешил мне говорить, убегая от них как от чумы. Так нельзя жить.

— Придётся.

— Я была у твоего отца и обдумала многое, твой отец замечательный… Он показал мне твои фото… — решила сменить курс нашего разговора, затронуть беспокоящую меня тему.

Доли мгновений, которые должны решить, что я скажу ему дальше. Что мне понравился он маленький или что узнала в нем парня из своего детства. Мне было нужно понять — знает ли он кто я, помнит ли. Если нет — совсем не хотелось рассказывать ему, как я пускала слюни на воспоминая о нем.

Ни один мускул его лица не дрогнул, сердце не стало биться чаще. Ничего не говорило о том, что Лука понимает к чему я клоню.