Лука (СИ)

— Мне немного страшно…

— Обещаю, я буду нежен…

Я постаралась расслабиться и когда он стащил с меня остатки одежды, чтобы успокоиться и возбудиться, я представила высокого парня с колким взглядом, его лицо постоянно находилось в темноте, потому что я не могла придумать как он будет выглядеть, но он был моим героем.

Лука. 5 лет назад

Не люблю неопрятность: мятые рубашки, грязную обувь, несобранность. Все должно быть как по уставу. И пусть я долго не служил в армии, привычки и военная выправка шли за мной следом, преследуя даже в мелочах. Моя жизнь насильно надиктовывала мне определенные правила.

— Принеси рубашку. — пришлось откинуть помятую утреннюю, которую Габи так старательно замазала своей помадой, словно помечая ее. Если это доставило ей удовольствие, то пускай.

Девушка послушно встала, накидывая на себя грязную, и следую к шкафу, в котором всегда были новые, свежевыглаженные.

— У тебя красивая татуировка. Отче наш? — она подошла ко мне на носочках, устраиваясь напротив, как щеночек выпрашивающий добавки. Я уже и забыл, что она знает иврит. — Только не могу перевести одно слово, на груди, что это?

Я посмотрел в свое отражение в стекле барного шкафа. Татуировка частично узором затрагивала грудь, на правой стороне которого было имя. Одно. Оно было написано не на иврите, а моем втором родном языке. На романском, на языке моего отца — цыгана. Буквы были взяты из деванагари. А их мало кто знал.

— Это имя.

— Интересно чьё имя ты носишь у сердца?

— Единственного человека которого люблю.

Ее лицо не выразило удивления, сожаления. Она была достаточно умной девочкой, чтобы понимать это. Габи знала кто я и что не буду связывать себя серьезными отношениями, я не тот человек у которого будет жена и дети, семейные ужины.

Эта кошка мне нравилась, свободная, гуляет, где хочет и с кем хочет. С ней хочется повторить секс еще и еще…

Настоящее время.

— Мне обязательно идти с тобой?

— Да.

Лука помог мне выбраться из черного танка, мягко подхватывая и ставя перед собой. Даже на высоких шпильках я еле доставала до его плеча, приходилось смотреть на него всегда снизу. Последнее время я всегда исключительно снизу, всегда под ним во всех смыслах этого слова от постели до формальных бесед.

Волосы цепляются за его густую бороду, образуя между нами связующую нить. Дьявол разъединяет ее, наматывая на палец локон. Его ноздри широко раздуты, он как животное вдыхает мой запах, прижимает к машине так, что я нахожусь у него между ног, чувствую животом его пульсирующую плоть. Дыхание сбивается, я больше всего хочу чтобы он прикоснулся ко мне несмотря на всю его охрану. Они уже и для меня стали безликие евнухи.

— Нужно поздравить друга с рождением сына и потом мы вернемся домой.