Лука

Этого человека не трогала слабость, он привык получать то, что хотел.

— А ты еще и пацанка. — выдыхая клубочек дыма, рассмеялся Лука. Он был огромен. На его фоне гелентваген казался жуком. — Захар, я не хочу видеть среди своих людей тех, кого отпиздить может девчонка.

— Простите, Вы просто сами распорядились, не травмировать Алису, и они старились быть аккуратными.. — Захар, тот, кто держал меня, поклонился ему, слегка кивая. А меня пробрала дрожь от пристального взгляда этого чудовища, который самым наглым образом теперь рассматривал свою добычу, в голове крутилось ""Алису! Алису, блять!"" Они уже даже знали мое имя.

— Извините меня, пожалуйста, я была пьяная. А когда я пьяная, я ебанутая. — затараторила я, храня надежду, что они меня попугают и отпустят.

— Заткнись. — прервал он. — Ты мешаешь мне думать, отдать тебя по кругу или взять себе? Может сдать, как проститутку в притон? Захар раздень ее.

Одно движение моего мучителя и я оказалась в черных трусиках без лифчика, и даже не могла прикрыться. Стыд захлестывал, и я поняла, что плачу, шепчу повторяя ""Пожалуйста, отпустите, пожалуйста..""

— Ни при всех, пожалуйста. — шептала я, не в силах даже открыть глаза. Я и на ногах то держалась, потому что жесткие руки Захара удерживали меня на ногах. Притон? По кругу?

Но он смотрел на меня, выжигая, сжирая всю. Было что-то безумное в его взгляде, нечеловеческое. У него напрочь снесло крышу.

— Как обсуждать мой член, так при всех, как ответить за это — так нет? — я почувствовала дым у своего лица, осознав, что он приблизился, и находился невыносимо близко. Он даже не касался меня, а мне, казалось, что он облапал меня полностью, изучив каждый закоулок моего тело. Судорожно сглотнула.

— Умоляю, отпустите. Я виновата. — мне было так страшно, что было уже без разницы, как выгляжу, и что я унижаюсь. — Не трогайте, пожалуйста, хотите убейте, но не трогайте.

Я повторяла одно и тоже, как мантру. Руки свело судорогой, тошнота была уже в горле.

Глава 2

У него были страшные глаза, невыносимо холодные без единой эмоции внутри. Меня кресло под их взглядом, выворачивало. Смотреть под ноги было страшно, потому что там было тело водителя в крови. А еще мне было жутко холодно стоять голой перед ним, раскрытой, как никогда в жизни. Этот человек точно знал, что ты чувствовал и думал.

Его дыхание с привкусом коньяка пробежало по моему телу, опаляя и защищая от холода. Хищник принюхивался ко мне, испытывал, думал. Внутри него шел монолог, который я никогда не смогу узнать.

— В такой прекрасный вечер, так хочется минета. — наконец, сказал он. — Поэтому ты сейчас растянешь мои брюки, станешь на колени и послушно постараешься, как хорошая девочка. Развяжи ей руки, Захар.

Он был так уверен в себе. Сделал шаг назад.