Лука

В один из таких дней, когда я больше следила за ним, чем занималась, он со смехом сказал:

— Хочешь я научу тебя как нужно бить? Так чтобы тебя больше не тронули?

С того момента он стал тренировать меня, не жалея, как будто я была одним из его мужиков. Я и не жаловалась, чувство тонуса в мышцах окрыляла. И ощущение общего дела с Дьяволом опьяняло.

— У меня никогда не получится.

Лука решил научить метать меня маленькие ножи. Якобы это увеличивало меткость, дисциплину и можно было защититься в случае чего. Но у меня ничего не получалось, я разбрасывала их в разные стороны, тогда как Дьявол всегда попадал четко в цель.

— Ты слишком напряжена.

Вдалеке показался Захар, проверяющий обстановку, присматривающий за нами даже здесь. Он это делал больше машинально, чем по необходимости. На Бали было спокойно. Никакой угрозы.

— Я хотела спросить… — он вопросительно поднял на меня взгляд, а у меня от него мурашки по всему телу побежали, что не укрылось от Дьявола. Он усмехнулся. Мне стало неловко, не решилась задать вопрос."

"Своей массивной рукой он обхватил мою попу, сжимая ягодицы и направляя меня к себе.

— Ну…

— Почему ты так уверен в своих людях? Ты платишь им хорошо?

Дьявол хрипло засмеялся, обожаю этот смех, такой редкий, но льющийся, как Музыка.

— Хочешь перекупить их и заказать меня? — я покраснела, понимая глупость его вопроса. Но меня действительно он мучает, почему люди идут за ним, отдают жизни. Захар — здоровый, опасный мужик, а слушает каждое слово, даже звука не издаёт. Дьявол приближается, опаляет своим дыханием: — они продают мне свои души. Клянутся в верности мне. Луке Гроссерия.

Я захлопала глазами, не понимая, шутит он или говорит правду. Он царь, чтобы ему клялись и хранили верность?

— Да, Мониша. Они приходят ко мне, просят моей помощи, но взамен я прошу их верности. Я убиваю предателей, жестоко и не жалея их, но своих людей я никому не дам растерзание.

— Захар… Ты дал клятву в верности Луке Гроссерия, Я ЖЕ-НА ЛУ-КИ ГРОС-СЕ-РИЯ перед Богом! И если он уже мёртв, то все его приказы пусть катятся к черту. Я лично не смогу дальше жить и спать спокойно, если мы не попытаемся спасти его. Если Вы беспокоитесь за свои шкуры больше, чем за него, то я плюю на Вас! Уроды! И даю тебе приказ… Дать мне рацию! — Я отчеканила каждое слово, вновь протягивая требовательно руку. Я не кричала, мой голос звенел в образовавшейся тишине. — Сколько человек у нас?

— Десять без нас с Майлзом… — Захар ответил, протягивая рацию. Он был в замешательстве, а мне только это и было нужно.

— Отлично… — я нажала кнопку на рации, поднося ее к своему рту, слыша только стук своего сердца. Перед глазами был Лука на коленях. — Мы сейчас возвращаемся на завод, приготовиться, по возможности оставляем в живых.