Шумерский лугаль

Знатные люди из соседних государств часто отправляют своих отпрысков на учебу в Шумер. Обычно в Ниппур, который ни с кем не воюет и гарантирует безопасность своих учеников.

— Нашему городу будет очень тяжело выплатить столько! — взмолился верховный жрец.

— Горцы тоже посчитали, что первое мое требование слишком тяжелое, и отказались. Теперь платят в три раза больше и не ропщут, — проинформировал я. — К тому же, боги нашептали мне, что храмы Шушана очень богаты, но защищены плохо, их могут разграбить горные племена, поэтому лучше, если эти сокровища будут храниться в лагашских храмах."

"Судя по тому, как жрецы, словно по команде, понурили головы, намек поняли. Придется и им раскошелиться, иначе потеряют всё. Сейчас, наверное, придумывают, что сказать прихожанам, чтобы те дали больше, и храмам пришлось взносить меньше.

— Мы серьезно прогневили богов, — сделал вывод старый верховный жрец. — Придется принять их волю и, заплатив, заслужить прощение.

— Сколь времени вам потребуется для сбора отступного? — спросил я и напомнил: — Моим воинам надо есть каждый день, так что, чем дольше мы будем здесь стоять, тем больше разорим окрестности.

— Думаю, уложимся в два дня, — ответил он, вставая с помощью молодого жреца.

Верховный жрец не ошибся. На второй день мы получили все, что я потребовал. Свою долю взял золотом, серебром и драгоценными камнями. Доли горцев ушли на погашение долгов, только у старших командиров осталось немного бронзы. Остальным хватило и того, что награбили в окрестностях Шушана. Мои же воины получили сполна и от шушанцев, и от меня то, что им причиталось от горцев, только не баранами или козами, а металлами, тканями, расписной керамической посудой… Теперь я был уверен, что армия всегда будет на моей стороне, а у кого сила, у того и власть.

49

Насколько мой поход оказался удачным, настолько не повезло Месаннепадде. Марийцы, избегая рукопашной, засыпали его фалангу стрелами из луков и камнями из пращ. Армия, собранная почти со всего Шумера, сбежала с поля боя сразу после того, как предводитель был тяжело ранен. Стрела попала между бронзовыми пластинами доспеха, пробила кожу, на которую они были прикреплены, и влезла в живот сантиметров на десять. Костяной наконечник был с заусеницами, которыми зацепился за кишки. Вынули его только после смерти Месаннепадды. Умирал предводитель Калама долго, но без мучений. От них избавил опий.

Ааннепадда тут же присвоил себе все титулы отца. Вот только отцовского авторитета у него не было, поэтому отряды из других городов отказались продолжать войну с Мари, сразу разошлись по домам. Ааннепадда только со своим войском пошел в Ниппур, в надежде принять от верховных жрецов власть над всем Каламом.