Шумерский лугаль

Мы заходили в пустые деревни из сложенных из камня домов с плоскими крышами, прилепленных к горным склонам и друг к другу, ночевали в них, а утром сжигали всё, что горит, рушили остальное, вытаптывали поля, вырубали фруктовые деревья и двигались дальше. Горцам постоянно не хватает еды, покупают у шумеров. Моя тактика выжженной земли поможет им через желудки глубже осознать важность поддержания добрососедских отношений. Я не собирался сильно углубляться в горы, надеялся, что испуганные горцы запросят мира и примут мои условия поставки камня, но они, видимо, решили отбегаться. Раньше шумеры никогда не заходили так далеко в горы. Когда достанут их эламиты, пройдутся по предгорьям, погоняют их — и домой. Я решил выяснить с ними отношения раз и навсегда, чтобы усвоили, что с Лагашем лучше жить в мире и согласии.

Во второй половине дня мы заняли очередную опустевшую деревню. На кривых улицах резвились только воробьи. Из домов тянуло кислой вонью кизячного дыма и скисшего молока. Копченый козий сыр — национальное блюдо эламитов. Довольно вкусный, кстати. Его постоянно привозили на продажу в Лагаш. Наши разведчики успели захватить небольшое стадо коз, распределили их между подразделениями, и сейчас животных забивали и свежевали, чтобы приготовить ужин.

Я расположился во дворе большого дома в центре деревни. В жилище, слепленное из камней разного размера, из-за чего напоминало мне ласточкино гнездо, не заходил. Они здесь однотипные, из нескольких комнатушек без мебели, но с ордами вшей и клопов. Все ценное хозяева унесли или спрятали, так что делать в домах нечего. Пока слуги готовили на углях козье мясо, я позвал Тиемахта, который всегда занимал самый верхний дом в деревне и ночевал на его крыше.

— Скоро полнолуние, по ночам видно хорошо, как днем, — начал я.

— Да, луна светит ярко, — согласился со мной командир лучников, не понимая пока, куда я клоню.

— Сможешь со своим отрядом ночью тихо добраться до соседней деревни и окружить до того, как жители разбегутся? — задал я вопрос.

— Ночью? — переспросил Тиемахта.

— Да, — подтвердил я. — Или вы ночью боитесь выходить из домов?

— Мы ничего не боимся ни днем, ни ночью! — заявил он настолько самоуверенно, что я поверил в обратное. — Только вот собаки не дадут подкрасться близко. Ночью они слышат дальше. Но я знаю обходную тропу. Мы можем зайти за эту деревню и перекрыть им отступление. Тогда им придется или карабкаться вверх по отвесным склонам, или спускаться к реке и пробовать сплавляться по ней, что не каждый мужчина сможет.

— Можно и так, — согласился я. — Я с копейщиками рано утром пойду отсюда, враги побегут, а вы их встретите.