Лучший экипаж Солнечной

Вдобавок лейтенант, даром что был навигатор, осмотрелся и сообразил, что сбросило его непонятно где, но точно не там, где надо. А в опасной близости от Пояса. И судя по всему, над богатой железом зоной, где сканеры «катафалка» могут оказаться не на высоте. Мейер тихо присел в уголок и стал ждать в надежде, что его засекут оптикой.

Не засекли.

Через месяц Пояс уволок его модуль к точке принятия решения. Если ждать дальше, рассудил лейтенант, мощности двигателей модуля уже не хватит на то, чтобы отлипнуть от Пояса и уйти к Земле. Точнее, если запоздать с маневром, то модуль пойдет домой с таким мизерным ускорением, что Мейеру все равно не жить. И провиант сто раз кончится, и кислород он весь «сдышит», да и аккумуляторы сядут окончательно. А так хоть какой-то шанс – направить модуль на Землю, и, глядишь, на подходе тебя обнаружат.

Оставался, правда, один гаденький нюанс. Топлива в двигательной установке модуля – только на одну посадку. И то на крайний случай. Модуль – не судно, и даже не шлюпка, а спасательный плотик. Но, учитывая военный характер техники, маломощную ходовую часть в нее все-таки запихнули. С таким ресурсом, какой влез.

Так что рвани лейтенант напрямую к матушке-Земле, на мягкую посадку у него потом не осталось бы ни малейшего шанса. Конечно, с орбиты его должны были заметить. Но могли ведь и прохлопать. Мало ли железа вокруг болтается. А сгореть в атмосфере, когда ты уже, считай, дома, – просто несерьезно.

Поэтому Мейер решил пойти на риск и двинуть мимо Земли по касательной, чтобы пройти через максимальное число сканируемых зон. Перенастроил двигатели и стартовал. А себе вколол «последний шанс» – комплексную инъекцию из громадной дозы витаминов и умного наркотика, загоняющего человека в псевдоанабиоз. А то кислорода у него оставалось едва-едва глубоко вдохнуть.

Не прогадал. Заметили, подобрали, вывели из сна.

Восхищенная подвигом родина лейтенанта Джозефа Мейера отогрела, подкормила, допросила, вручила орден и поинтересовалась, чего герой хочет. Мейер заказал для начала пластическую операцию, а потом – курсы переподготовки. Родина не отказала. Только взяла подписку, что про «Скайуокер» и свой героический дрейф Мейер никогда больше не заикнется. А еще провела с лейтенантом обстоятельную беседу в офисе армейской контрразведки. И – отпустила подобру-поздорову дальше воевать.

Лицо Изе сделали не хуже прежнего, а специальность он поменял с навигатора на штабного аналитика. Чтобы больше в одиночный патруль не ходить никогда. И действительно – очень скоро Мейер прибился к штабу Эссекса, а потом стал адъютантом начальника. Женился (молодец!), нарожал здоровых нормальных детишек (везет же некоторым) и ни на что не жаловался.