Лучший экипаж Солнечной

– Нет, я тебя спрашиваю! – настаивал Рабинович.

– Виноват, сэр!

– Орел ты с голубыми яйцами! – заключил Рабинович и вернулся на внешнюю связь. – Извини, Алекс, – сказал он. – Так на чем мы, блин, остановились?

– Я вот думаю – может, ты ко мне в гости зайдешь?

– А может, ты ко мне?

Рашен на секунду замялся.

– Понимаешь, Боб, – сказал он глубокомысленно. – Не слышно уверенности в твоем голосе. Ты, кажется, еще не решил, что со мной делать.

– Не ссы! – рассмеялся полицейский. – Не трону. Если я тебя арестую, кто тогда с чужими разберется?

– Это ты верно сказал, – одобрил Рашен. – Никто. Хотя бы потому, что в них еще никто не верит. Невыгодно это Совету Директоров.

– Вот именно, мать их за ногу! Так что заходи, Алекс. Имеется спирт.

– Богато живете. У нас только самогон.

– Вот бери и заходи.

– Все равно не пойду.

– Слушай, Алекс, бросай ты эти русские задрочки! Я тебе слово даю – от-пу-щу. На все четыре стороны.

– А что ты потом на Землю доложишь, а? – спросил Рашен проникновенно.

– Скажу, что ты, бля, не пришел, и все тут. Мы тебя ждали, а тебя нету. Пришел один «Гордон», и тот на автопилоте. О! Кстати! Слушай, Алекс, ты на самом деле посиди-ка у себя.

– Да ну? – усмехнулся Рашен.

– Ну да! Я сейчас пошлю на «Гордон» саперов, а ты пока не шевелись. – Рабинович сделал знак своему заместителю, и тот принялся выбивать команды на «доске». – И учти, Алекс, я своим мудакам отдал приказ стрелять. Двинешься с места – так нае…нут, мало не покажется. А если эта хреновина взорвется, пусть тебе же будет хуже.

– Бобби, – сказал Рашен укоризненно. – И не стыдно тебе?

– Я же коп! – ответил Рабинович серьезно. – У меня по определению ни стыда, ни совести.

– Какая жалость, что ты не мой подчиненный, – заметил Рашен. – Я бы тебя… Кстати, от Боровского тебе привет.

– И ему тем же концом по тому же месту! Слушай… – Рабинович вдруг перешел чуть ли не на шепот: – Абрам… Файн вернулся?

– Нет еще.

– И что ты думаешь?

– Думаю, вернется. Наш Абрам неистребим. Ни своими, ни чужими.

На экране полицейского флагмана крошечный белый огонек резво почесал в сторону расцвеченной огнями махины «Гордона».

– Вижу твоих саперов, – сказал Рашен. – Зря ты это, Бобби.

– Почему? – насторожился Рабинович.

– Боюсь, инфаркт у них будет. Задница перед тем, как покинуть корабль, с горя весь его распродал. На бухло обменял все, что можно было оторвать. Только ходовую не тронул и навигационное оборудование.

– Ну, спасибо… – протянул Рабинович. – Алекс, ты действительно ненормальный. Растащить на хер целый мегадестроер и потом цинично в этом признаться… Знаешь, это как-то даже не по-русски.

– Извини, больше не буду.

– И чего вы, русские, такая вороватая нация, а?

– Я, что ли, крал?! – возмутился Рашен.

– Ты командовал, – упрекнул его Рабинович.