Лучший экипаж Солнечной

– Все будет нормально, Фил, – сказал он. – Не мандражируй.

– Это ты себя убеждаешь? – ляпнул Эссекс. Боровский ткнул его локтем в бок и состроил жуткую гримасу.

– Ерунда, – сказал Рашен. – В чем мне себя убеждать? Наоборот, у нас впереди самое интересное… Просто море веселья.

– Да? – искренне удивился такому выводу Эссекс.

– Разумеется. А тебе, Фил, разве не надоело, как мы до сих пор воевали?

– А как мы воевали? – Эссекс озадаченно посмотрел на Боровского.

– Мы же теперь не армия, – объяснил Рашен. – Мы самая что ни на есть пиратская эскадра. Хотя бы на ближайшее время. Пока не докажем, что мы нужны Земле.

– И что? – осторожно спросил Эссекс. Он давно уже понял, что в непринужденной беседе с русским проще спросить, чем самому догадаться. Очень уж у Рашена бывали неожиданные концепции.

– А то, что корсарам положено быть поддатыми и расслабленными. Знаешь, сколько у нас выпивки? Сейчас все совещание так надерется… Не сразу, конечно, а когда решим, как дальше жить. По поллитра на рыло! Мозер расстарался. Кстати, сволочь ты, капитан.

– За что?! – возмутился Мозер, не поворачивая головы. Он сейчас аккуратно подводил катер к шлюзу.

– Я же сказал тебе – все не отбирать!

– Обижаете, сэр. У них две канистры было. Они сами мне тут же одну и вручили. Сказали, если надо, еще сделают.

– Ты узнал, где у них аппарат? – тут же поинтересовался Боровский.

– Ой, это безнадежно! – рассмеялся Эссекс. – Все самогонные аппараты на судах – изделия двойного назначения. У меня на «Роканноне» доктор выгонял почти настоящий спирт через искусственную почку. На десантниках бражку настаивают в системах промывки оптики. Там бачок на десять литров и такие гнутые патрубки…

– Это ты что-то загнул, – не поверил Боровский.

– В бронетранспортерах! – объяснил Эссекс. – Эх ты, а еще туда же – боевая часть…

– Да я этих десантников в жизни не видел, – пошел на попятный старпом. – И вообще…

– У Абрама, по-моему, в унитазе что-то такое было, – неожиданно упавшим голосом произнес Рашен.

Все затихли. Скаут Файна до сих пор не подал голоса.

Катер без малейшего сотрясения прилип к шлюзу.

– Ювелирная стыковка, – заметил Мозер. – Даже самому приятно. Господин адмирал, давление уравнено. Открываю люки.

– Ты хорошо водишь малотоннажники, – сказал Рашен печально. – Но Абрам – еще лучше.

– Я помню, Oleg Igorevich, – кивнул Мозер. – Вы не спешите с выводами. Старина Эйб не даст себя угробить. Ни чужим, ни нашим.

– Да, наши-то пострашнее чужих будут, – усмехнулся Эссекс, вставая. – Ну, Алекс, пошли?"

"– Страшнее группы F в обитаемой Вселенной нет ничего, – твердо сказал Рашен. – Зарубите это себе на носу. Пока мы это помним – будем живы. А как забудем – нам pizdets.

Он тяжело поднялся на ноги и, сутулясь, пошел к выходу.