Лучший друг моего парня

Чувствую, как под тонкой тканью, перекатываются и каменеют его мышцы.

— Я не шучу.

— Я тоже, — говорит Гейден и впивается зубами в мою губу. — Мне всё нравится. Забей.

Он скользит по моим нижним губам и касается верёвочки от тампона. Немного тянет на себя, продолжая смотреть на меня и считывать реакции. Тянет еще чуть-чуть и нажав пальцем вставляет тампон назад.

— Прекрати…— умоляю его.

— Неа. Тебе же нравится, да, моя девочка? — произносит ласково, и повторяет свое грязное действие, растягивая губы в знакомой нахальной улыбке.

Он меня мучает. Издевается… И упивается этим. Как он может трогать меня так непрично?

А мне…мне…нравится… Хнычу, двигая бедрами…

Не понимаю, как можно чувствовать за раз там много всего. Кажется, меня скоро разорвет от огромного спектра эмоций. Стыд, возбуждение, ужас, адреналин. Это опять агония. Ещё немного, и меня перекинет через черту, отключит разум.

Мирон прижимает пальцы к клитору и с силой надавливает, выбивая из меня новую порцию пошлых стонов, которые тонут у него во рту.

Широко распахиваю глаза, узнавая в шуме голосов за дверью Сашин… и Викин.

Мир смотрит прямо на меня. Его чёрные зрачки расширены от возбуждения, грудь тяжело вздымается, пальцы ритмично двигаются.

Бёдра начинают подрагивать. Боже… мой оргазм, он так близко…

Голоса за спиной становятся всё отчетливее. Кто-то смеётся.

— Давай. Улетай, — велит Мир, ритмично поглаживая мой клитор, не давая забыть о том, где я сейчас и кто правит моим телом и разумом. — Давай, Ангелина. Скажи…

— Что?

— Имя моё.

— Ми-рон, — произношу на выдохе и, закатив глаза, начинаю содрогаться всем телом, сжимая чужую руку у себя между ног.

Мир остервенело набрасывается на мои губы, впитывая стоны. Словно тоже кайфует от этого. Трётся о мой язык своим, когда я трусь о его пальцы.

Расслабленно повисаю на его руках, утыкаясь лбом в плечо.

Мир рвано дышит и коротко вжимается губами в мой висок. Меня простреливает от этой неприкрытой нежности с головы до ног.

И тут же накрывает волной ужаса. В дверь стучат.

19

— Вика, блин, я сейчас обоссусь, а у тебя здесь дверь заклинило! — противный голос Марики отрезвляюще стучит по перепонкам.

— Пройди к родакам, там тоже есть толчок, — Вика звучит плаксиво, но я сейчас не в состоянии ей посочувствовать.

Вцепившись в плечи Мирона, стараюсь не шевелиться, не выдать нашего присутствия здесь. Получается с трудом, потому что я дышу так, словно взбиралась на Эльбрус и страдаю от кислородного голодания. Голова кружится, легкие жжёт, а по шее бежит струйка пота.

Я голая по пояс. Прижимаюсь к Мирону, который продолжает сжимать меня в своих руках и давить эрекцией на пульсирующую плоть. Он не удовлетворен и, кажется, чертовски зол из-за того, что нам помешали.