Лучший друг моего парня 2

Хочу разбудить их и гореть в агонии.

Почему ты такой сложный, Мирон?

Только я думаю, что у меня получилось пробиться чуть глубже, как опять происходит откат. Так может и надоесть сражаться непонятно за что.

— Ага, между переговорами снял десяток эскортниц. Член в кровь, — холодно усмехается, смотря сверху вниз.

Да так снисходительно, как на дурочку, что теперь у меня начинают скрипеть и крошиться зубы, так сильно их стискиваю.

Замахиваюсь и ударяю его в грудь, как раз когда лифт достигает первого этажа.

— Ненавижу. Ты скотина, Гейден!

— Поэтому попёрлась к бывшему? На тусу, на которую я велел не ходить?

— Да! От скуки пошла! — кричу. — Веселиться хотела. Пока ты где-то там… развлекался."

"Если он с кем-то был… после меня… Я не знаю, как это пережить. Вдруг становится так больно под рёбрами, что на глазах выступают слёзы.

Обрушиваю ещё несколько ударов на Мирона, пока ему не надоедает это терпеть и он не скручивает меня, прижимая к холодной металлической стенке лифта. Наваливается сверху. Сдавливает мои запястья, фиксируя их за спиной.

Наши лица разделяет пара сантиметров, которые стремительно тают. Губы приоткрываются, но поцелуев нет. Мы слишком взбешены и злимся друг на друга.

Двери лифта медленно закрываются.

— Острых ощущений захотелось? У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения? — рявкает Мирон, смотря мне в глаза.

— А ты не знал? Я же связалась с тобой!

— Хана тебе. Просто пиздец, Ангелина. Весь мозг вытрахала и душу вывернула.

— Я ещё ничего не делала, — бурчу обиженно.

— Телефон разбил. Кое-что не получилось. Новый купил. Симку восстановил. Гнал в город на предельной скорости.

— Ко мне?

— К тебе.

Мирон утыкается носом в мою щёку и ведет по ней, втягивая в себя воздух. Оставляет еле уловимый поцелуй. Слабость бьёт по коленям, и я обмякаю в его руках. Как можно быть таким невыносимым засранцем и так действовать на меня?

— Пусти.

— Нет.

— Мирон…

— Я сказал. Туда. Не ходить. Думаешь, ради прикола?

— Я не знаю, что думать! Ты не объясняешь свои действия, а в твою голову я не могу пробраться. Туда ты тоже не пускаешь. Никуда не пускаешь… — шепчу.

— Ты и так везде, Ангелина, — устало выдыхает Мирон, щекоча ресницами мою щёку.

Мурашки бегут по телу от этой близости.

Плечи Мира опускаются, хватка на моих запястьях смягчается. Дёргаюсь. Я не собираюсь опять его лупить.

— Пусти… Я хочу тебя обнять.

Обвиваю руками шею Мирона и утыкаюсь носом в её основание. Так и стоим ещё несколько секунд сплетённые в единое целое. Боюсь пошевелиться. На языке вертится миллион вопросов, но я молчу. Не хочу портить момент.

Мирон отстраняется первым. Бьет кулаком по кнопке первого этажа и, переплетая наши пальцы, ведёт меня к машине.