Лучший друг 2: \

Ничего не говоря, он схватил меня за шею и притянул к себе, накрывая мои губы своими. Он как бы доказывал, метил свою территорию, которая уже давно принадлежала ему.

- Поехали к тебе, - задыхаясь, произнес я.

- Ты только мой, смирись, - отозвался он, вновь поворачивая ключ в замке зажигания.

- Давно смирился, - тихо прошептал я, кладя свою ладонь на его руку.

========== Часть 2 - Глава заключительная. ==========

POV Евгения.

Что я могу сказать о своих чувствах? За все это время я уже несколько раз проклял свой план. Контролировать Олега на расстоянии было практически невозможно, тогда оставалась надежда лишь на Федора. Несколько раз я готов был сорваться и раскрыться, но Кагор всегда вовремя вправлял мне мозги на место. Олег не выдержал первым. Как же я был удивлен, когда узнал, что он собственноручно убил Зарубецкого – Барон учтиво рассказал эту историю во всех подробностях, как только я приехал из Германии. Барон единственный, кто помимо Кагора знал о моем плане. На вопрос: почему он это дал сделать Олегу, он ответил просто: мальчику нужно взрослеть!

Пиздец взросление! Да ладно, сам во всем виноват. Знал же характер Князева. Вторым моим шоком было, когда я узнал о существовании дочери. Олег не переставал меня удивлять. Вот паразит, сам мне ничего не объяснил – это была месть. Он не мог меня простить за ту боль, что я по собственной глупости ему причинил. Стоически он отстаивал свою независимость целых три года, и вот сейчас… он сдался. Я не мог этому поверить. Ревновал ли я его? Да практически ежесекундно с того момента, как он стал у меня работать. Наши души были с самого начала незримо связаны. Все было предрешено за нас.

POV Олега

Написано под: Фабрика - Два часа на двоих

Наконец-то добравшись до дома, мы, сгорая от нетерпения, аккуратно вытащили Нику из машины и уложили в детской. А затем, как двое изголодавшихся диких зверей набросились друг на друга. Господи, как же я скучал по нему, его рукам, телу, губам. Какой же я дурак, что из-за своей гордости лишил себя и его этого на целых долгих три года. С одной стороны, эта сволочь, за то, что заставила меня такое пережить, заслужила эти мучения. С другой стороны – я не заслужил.

Срывая на ходу одежду друг на друге, страстно целуясь, мы направились в сторону спальни. Ласки становились все настойчивее, заставляя меня прогибаться и поддаваться ему навстречу. Шелковые простыни сминались под нашим весом и приятно холодили кожу. Пальцы Арапова уже тем временем проникли под резинку трусов и обхватили мой ствол.

- Это тоже моё! Все моё! – прорычал он, укусив меня за сосок."

"С громким стоном я выкрикнул его имя. Женя не стал долго думать, что делать дальше. Одним рывком он перевернул меня на живот и подтянул за попу к себе, властным жестом положил ладонь на поясницу и заставил прогнуться.