Лучший друг 2: \

Одним резким движением Евгений извернулся, вывернул мои руки за спину и прижал к капоту своим телом.

О да, он был живой… даже чересчур… в некоторых местах. Теперь я точно в этом не сомневался.

- Тихо, выслушай, - грозно шикнули на меня.

- Не собираюсь разговаривать с покойником! – зло выпалил я. – Ты, паскуда, хоть представляешь, что мне пришлось пережить за эти сранные полтора года?!

- Малыш, мне тоже было плохо, поверь. Так надо было, - грустно высказался Арапов. – Я хотел отомстить Зарубецкому за все те неприятности, что он нам создал тогда, но ты решил все более кардинально! Мне уже доложили о твоем поступке. Получается, что я убил его твоими руками, что делать мне не хотелось. Я знал, что Зарубецкий тебя не воспринимает как конкурента, поэтому ты был в безопасности. Я нанял человека, которому нужны были деньги, он предпочел долгой мучительной смерти - мою, еще и денег смог заработать для семьи. Ты помнишь, на оглашении завещания промелькнула фамилия Прокопенко, так это был их сын. Он болел раком мозга, жить ему оставалось недолго. После своей мнимой смерти я сам хотел убить эту гниду - Зарубецкого. Тогда бы точно на меня никто не подумал. Это все был хорошо спланированный план. Ты не должен был ничего знать, чтобы все выглядело естественно. Воскреснуть я должен был намного позже, и выглядело бы это так, будто я все это время инкогнито и тайно лечился за границей от серьезной болезни, какую бы придумали врачи. Поэтому я брал такой долгий отпуск перед тем, что должно было случиться. Потом, после моего появления, из всего бы выходило, что я намного раньше взрыва уехал лечиться, а в машине оказался случайный человек. Завещание тоже сыграло свою роль, его я написал типа после того, как узнал о болезни. Дата на завещании была липовая и датировалась задним числом. Сейчас я уже могу всем открыться, все бумаги и выписки готовы. Пойми, Зарубецкий должен был поверить в мою смерть, чтобы расслабиться! Все это время я был в Германии, только не в больнице, а налаживал дела с зарубежными партнерами.

- Гондон, - прошипел я. – Кто еще знал о твоей лжесмерти?

- Только Федор, - был мне короткий ответ.

- Значит Федор тоже гондон, - припечатал я, а затем, ударив его по колену пяткой, вывернулся из-под него и отскочил к своей машине. – Значит, ты теперь вновь хозяин «Зевса»? – прищурился я.

- Да, - кивнул Арапов.

- Отлично, меньше проблем, - выпалил я. – Бумаги отошлю уже из Москвы. Для меня ты издох! Адью! - помахал я ручкой, вскакивая за руль.

- Стоять! – одновременно заорали Кагор и Евгений."

"Показав им неприличный жест через лобовое стекло, нажал на газ и рванул вперед по дороге. Во мне кипела сильная обида. Я, как дурак, страдал все это время, а это был всего лишь план! Сука. Но нужно признать, с моей души как ком грязи свалился.