Лучший друг 2: \

Мои красные и опухшие глаза скрывали темные солнцезащитные очки, их я не снял даже в помещении, иначе бы все сразу догадались о моей боли, что клочками рвет сердце, а сейчас я не мог позволить себе слабость. Черные одежды скрывали мое состояние души."

"- В этот скорбный час мы собрались тут, чтобы проводить в путь… - послышался голос церемониймейстера, а дальше все происходило для меня как в тумане: кто-то из сотрудников говорил слова, кто-то всплакнул, мне казалось, что все это наигранно, все эти люди лгут, они никогда не поймут, что значит действительно потерять Его. Только один Федор стоял рядом со мной по правую руку, низко склонив голову, и этот его внешний вид говорил о многом.

Урну выдали мне. Никого при этом не присутствовало, даже Федора не пустили. А родственников у моего гепарда не было. Зал был пуст, и только она одна одиноко стояла на постаменте. Тут я смог дать волю чувствам, медленно опустившись на колени, я уткнулся лбом в холодный мраморный пол и разрыдался. Старый церемониймейстер не знал, что делать. Служащий крематория аккуратно снял урну, переместил ее в переносной футляр и вручил мне. “Евгений Александрович Арапов и годы жизни”, все, что значилось на предмете, ценою в мою жизнь. Я взвыл…

***

Захоронение прошло в полном молчании. Начальник СБ продолжал тенью следовать за мной, как верный пес. Все возложили венки и цветы, а затем начали потихоньку уходить.

- Олег, подожди, - окликнул меня знакомый голос, когда я открыл дверь своего автомобиля.

- Что ты здесь делаешь, Марк? – удивлено приподнял я бровь, хотя из-за больших очков это было не видно, но он досконально знает мои эмоции.

- Я… я пришел выразить соболезнование, - прошептал он.

- Ты?! – возмущенно зашипел я. – А разве не твоя женушка в этом виновата? Она начала эту войну! Ты думаешь, что я не догадываюсь, чья семейка приложила руку к его смерти? Вам всем это было выгодно!

- Ты ничего не знаешь! – окрысился бывший друг. – Лариса – беременна, да, это она скинула информацию о вас журналюгам, но у нее и в мыслях не было убивать Евгения, не он ей мешал! Она просто боролась за семью, пытаясь устранить тебя из моей жизни!

- Беременна? – что-то во мне дрогнуло от этих слов. Нет, я уже давно ничего не чувствовал к Марку, но его слова были восприняты как новое предательство с его стороны.

- Да, - понуро опустил он лицо. – О том, что она сделала, я узнал только после смерти Евгения. Она сама мне рассказала, боясь, что все припишут ей его смерть. Ведь уже почти ни для кого не секрет наши любовные тайны. Не было только подтверждения всему этому.

- Это бред, никто бы на нее не подумал, уж на кого бы тогда и подумали, так это на тебя, - пробормотал я.