Лучшие враги

"

"– Руки прочь от чужого ужина! – скомандовала тетушка Летисия с такой властной интонацией, какой в ней никогда не заподозришь. – В возрасте пресветлого лучше думать о последних зубах, а не о других… частях тела. Перетри ему тыквенного супчика с имбирем, чтобы не пришлось жевать.

– Что вы, госпожа чародейка, все время хороните отца? – возмутился повар, по всей видимости, с теткой у них была давняя симпатия, которая проявлялась столь престранным образом. – Может, он еще женится.

– Этого еще не хватало!

– Да что такого в этом морском огурце? Кроме отвратного вида и цены, – не удержалась я. – Просто если мы говорим о гипотетическом ужине, я обязана знать, каким противоядием откачивать жениха, если он съест и прямо за столом попытается издохнуть.

– Милочка, от желания еще никто-никто не умирал, – хихикнул повар.

– Смотря от какого, – резонно заметила я. – От желания свернуть шею невесте иногда умирают невесты. Не то чтобы меня можно просто придушить, но хотелось бы точно знать, о каком именно желании идет речь.

– Морской огурец – лучшее средство для мужского здоровья и силы… – деликатно, но очень туманно пояснила тетушка.

– Силы духа? – уточнила я.

– Ну, и духа тоже… Сугубо мужского…

Я с сомнением покосилась на подозрительное существо на льду, оно мне категорически не нравилось, и желания, которые вызывало, не нравились тоже.

– Так это афродизиак, что ли?!

– Самый лучший, природный, очень полезный, – кивнула тетка.

И эта женщина осуждала меня за любовное зелье…

– Спрячьте этих морских чудовищ в кладовую, а потом скормите деду! У Калеба нет проблем с мужским здоровьем.

Парочка единодушно примолкла. На мне скрестились два выразительных взгляда.

– И нет, я не проверяла на практике! – уверила я. – Но, рассуждая логически, он еще не успел достичь возраста пресветлого, а значит, есть надежда обойтись банальным стейком, так?

– Никому еще не помешало… – начал было повар.

– До свадьбы никаких огурцов! Ни морских, ни тепличных, ни грунтовых!

– Для грунтовых уже поздновато будет, – потер гладкий подбородок повар.

Через полтора часа интенсивного урока по кулинарной магии, двух порезанных пальцев и утопленного в кастрюле с соусом тонкого золотого колечка, подаренного Холтом, у меня возник закономерный вопрос. Если еда считается самым простым путем к сердцу мужчины, то каков же тогда сложный? Представить страшно! Лучше умереть одинокой черной ведьмой с приблудной черной кошкой и непутевой преемницей, чем вот это все.

«Это все» между тем задорно булькало, густело, пропитывалось соусом и пахло вовсе не пионами. Ведь еще поутру будущий урок обольщения спокойно плавал в глубинах южного моря и ведать не ведал, что его положат на алтарь обучения несмышленой невесты.