Лучшие враги

– То есть тебя не усыновили, а просто колечко задарили, – протянула я, мысленно удивляясь тому факту, что родовой знак дед щедрой рукой отсыпал, а фамилию дать пожадничал.

– Заметила перстень? – усмехнулся Калеб.

– Ты же его не прячешь, – дернула я плечом и осторожно, кончиком указательного пальца, потянулась к гербу в центре кожаной обложки.

– Страшно, темная Истван? – конечно, не пропустил мужчина опасливый жест.

– Разумеется, нет.

Да, святые демоны! Думала, что меня куснет магией так, что волосы встанут дыбом и шпильки разлетятся по библиотеке, но обошлось. Гримуар чуточку уколол, скорее из вредности, нежели из желания спугнуть. Серебряное кружево, обрамляющее герб, завертелось, ожило, и книга сама собой раскрылась, выплеснув в сумрачный воздух поток голубоватого света. Магический артефакт меня признал.

С благоговением и трепетом я начала переворачивать плотные сероватые страницы с портретами, именами и главными событиями в жизни предков. Книга эта, как живая, наращивала новые листы, когда в семье рождались дети. В общем, родовой магии было плевать с высокой учебной башни, кого жители замка считали приблудышем.

– Увидимся, Калеб. Хорошо тебе добраться до покоев, – бросила я, не поднимая головы.

– Это какое-то проклятие? – уточнил он.

Я с неохотой перевела взгляд от портрета прабабки Агаты Истван. Если слухи не врали, она обладала таким крутым нравом и взрывным темпераментом, что снесла злосчастную учебную башню и в наказание была отправлена отцом в глухую провинцию на другой конец королевства.

– Пока нет, но всегда готова… – намекнула я, что Калеб Грэм вкрай меня достал своим присутствием. – Никуда не торопишься?

Он усмехнулся и действительно, подхватив с письменного стола какую-то книженцию, направился к выходу. Я пропустила несколько поколений, описанных на паре сотен страниц, и раскрыла разворот с рожей… портретом Вайрона. Было любопытно узнать, почему кузен застрял в замке, а не проводил время в столице, как все нормальные чародеи его возраста.

– Кстати, ты что же, успела проклясть Вайрона? – поинтересовался Калеб.

А новости-то по замку по-прежнему разлетаются со скоростью черной чумы!

– С чего бы мне проклинать дражайшего кузена? – передернула я плечами. – Он у меня в единственном экземпляре. Я прокляла его сапоги.

– Разве это не одно и то же?

– Что за тон судейского обвинителя? – проворчала я, крайне недовольная этим поборником нравственности. – Не путай меня с какой-нибудь зачуханной ведьмой. Заколдовать Вайрона было вопросом выживания, а не каприза.

– Да неужели? – Калеб не пытался скрыть иронию.

– Если бы он съел мой обед, я умерла бы от голода. Не для того я столько лет училась, чтобы так бесславно отбыть на тот свет. Даже завещания не успела написать.