Отец лучшей подруги

— Вы же знаете, как сложно бывает с подростками… Сегодня они хотят одно, завтра — другое.

А уж до чего сложно с дочерью-подростком, у которой есть собственный ребенок и собственная семья! Юля вдруг стала считать себя взрослой женщиной, которая вправе решать, как ей жить дальше! С ней стало так сложно, что я просто не представляю, как теперь к ней подступиться.

А еще врачи объявили, что ей нельзя нервничать, чтобы молоко не пропало. А нервничать она обязательно будет, когда узнает, что скоро мы переедем из городской квартиры в загородный дом.

У моей дочери было все самое лучшее, когда она росла, и то же самое я сделаю для своего внука. Мой внук должен расти и дышать чистым воздухом, играть на природе, а не в загазованном сквере с чахлыми соснами, куда его водит Костя. Я был в ужасе от грязных поломанных горок, с которых дети падают прямо на голый асфальт!

Юля меня обязательно поймет.

Может, не сразу.

Но когда-нибудь потом обязательно поймет, я уверен. Этот переезд лучшее, что я могу сделать для нашей семьи.

— Виолетта, еще мне нужны горка и качели во дворе. Никакого пластика и ярких кислотных цветов. Все самое лучшее и натуральное.

Виолетта смотрит на меня недоумевающими взглядом.

— Для вашей дочери?

— Разумеется, нет! Ей уже девятнадцать. Но я строю этот дом не на один день, а с прицелом на будущее.

— Конечно! — подхватывает Виолетта. — Какие ваши годы! Еще детишек заведете.

Стискиваю челюсть так, что начинает ломить в висках. Других детей, кроме Юли, у меня не будет. А вот внук, возможно, будет не один.

— Пришлю вам варианты детских комплексов на утверждение на почту, — продолжает она, делая пометку у себя в блокноте. —  Платон Сергеевич, не затягивайте с подписью. Это чистая формальность и бюрократия, но… Мне нужен утвержденный эскиз, чтобы мастера приступили к сборке мебели.

— Будет у вас подпись.

Беру у Виолетты еще один эскиз, скрепленный знакомым розовым зажимом. Дизайн все тот же — комната в светло-розовых тонах с таким же розовым балдахином над кроватью и звездным небом на потолке. По-моему, идеальная девичья комната. Что тут может не понравится?

— Особенно дочери понравился балдахин, — зачем-то говорю я и быстро возвращаюсь в машину."

"Бросаю последний взгляд на два возведенных этажа. Денег я не жалею, стройка идет бодро. Еще несколько месяцев и можно въезжать. Глядишь, и Новый год можно встретить на новом месте.

— Еще мне нужна ель! — отпускаю окно и кричу остолбеневшей дизайнерше. — Разлапистая, высокая, достаньте мне взрослое красивое дерево. Выберите для нее такое место, чтобы зимой, когда мы украсим ее гирляндами, видно было в каждой комнате!

Я плачу ей достаточно, чтобы она терпела любые мои заскоки.

— Я вас поняла, Платон Сергеевич, — кивает она. — Вы главное, подпись дочери привезите.