Попаданец - лучшее

«Так что же ты во мне нашел, Яша? В кого влюбился? В это вот?»

Временами – то есть едва ли не постоянно – Лиза была самоуверенна до неприличия. Самодостаточна и легка. Победительна, словно роскошная красавица из мужских грез. Но иногда – как случилось с ней этим утром – на нее накатывала волна разочарования, и тогда ничто уже не казалось ей само собой разумеющимся: ни внимание мужчин, ни возможность счастья…

«Федор называл меня красавицей…»

Назвал. Было дело. Но что он имел в виду?

«Что, черт побери, он хотел этим сказать?»

Никакой особой красоты Лиза в зеркале не видела. Зато уродства – сколько хочешь! Одни ее шрамы должны были вызывать у мужчин отвращение. У женщин, впрочем, тоже. Однако сначала Ильин, потом Полина и Петр, Тюрдеев и Скиапорелли, а теперь и Джейкоб Паганель – все они не только хотели ее – любовь зла! – но и считали красивой. Или только так говорили…

«Впрочем, Полина не в счет!»

Полина девочка молодая. Ей мужиковатая и волевая, доминирующая любовница, возможно, как раз и нужна. Не то – мужики. Впрочем, у мужчин и свои бзики случаются, типа «братства по оружию» или разницы в возрасте. К тому же Ильин продержался рядом с Лизой всего неделю. Скиапорелли и Федор и того меньше. Поэтому думать – если думать вообще – следовало о Джейкобе, которого она как раз сегодня ведет знакомиться с братцем Гриней. Вот что он нашел в Лизе такого, что захотел на ней жениться? Вопрос. И к тому же вопрос, на который у Лизы не было сейчас вразумительного ответа.

Мысль о Джейкобе, однако, заставила Лизу вспомнить и о другом. Бог с ней, с красотой. Не девочка, да и вниманием мужчин не обделена, даже если все они извращенцы долбаные, которых хлебом не корми, а дай отыметь покалеченную девушку. Другое дело, что чем дальше, тем больше Джейкоб демонстрировал Лизе те самые черты, за которые таких мужчин и любят «беспомощные» женщины. Забота, все больше напоминающая опеку, внимание, даже беспокойство… Оно вроде бы и неплохо, но отношения такого рода ни разу не равноправны. По сути же, любовь Джейкоба – если, конечно, это была любовь, – все больше сводилась к намерению контролировать все ее поступки. Раньше он восхищался незаурядным мужеством Лизы – так ей и говорил, – но чем больше ночей он проводил в ее постели, тем чаще и сильнее проявлялось в поведении Джейкоба то самое отношение мужчины к женщине, которого нынешняя Лиза принять не могла.

«Похоже, я поторопилась со смотринами, – вздохнула Лиза, – но сделанного не воротишь, ведь так?»

– Григорий Берг, – представился Гриня, протягивая Джейкобу большую крепкую ладонь, – брат Лизы. По матери.

Вот это уточнение – «по матери» ее чуть не добило. Такое она от Григория слышала впервые.