Попаданец - лучшее

– Увы, госпожа Грант, сейчас я немного занята, но может быть позже…

– Позже у нас будет совсем поганая погода!

– Так у нас в Себерии не лучше!

На том и расстались, но чуть позже Лиза позвонила в Лондон, и вот этот выстрел оказался безошибочным. Разговор получился славный, хотя «о чувствах» Джейкоб ни разу не упомянул, да и Лиза не осмелилась. Просто поболтали, открыв счет нечастым, но обязательным телефонным разговорам и, разумеется, дав старт переписке.

«Роман в письмах… Отчего бы и нет?»

Итак, ни к Нольфу, ни к Скиапорелли Лиза по здравому размышлению обращаться не стала.

«Ну их совсем! И без них обойдусь!»

Лезть к лорду Диспенсеру посчитала безрассудством. «Что я совсем умом рехнулась?!» – но зато нежданно-негаданно получила приглашение на рождественский обед к полковнику Штоберлю. Впрочем, не совсем рождественский, и уж точно не обед, потому что, если двое сидят за накрытым столом, но не столько едят, сколько разговаривают, это вряд ли можно назвать трапезой.

– Почему? – Первый вопрос, как дебютный ход. Он задает тон беседы.

– Наверное, потому что я не злодей, – усмехнулся полковник, вполне оценив ее вопрос.

– Это обнадеживает, но ничего не объясняет, – возразила Лиза.

– Вы мне интересны, а теперь и симпатичны. Как вам такое объяснение?

– Вы удачливая женщина, баронесса. Такое иногда случается, хотя и редко. С вами нужно дружить, тогда, возможно, магия вашей удачи коснется и меня.

– Поэтично! Вы в это верите?

– Это не вопрос веры, Елизавета Аркадиевна. – Как ни странно, это свое «Елизавета Аркадиевна» полковник Штоберль произнес по-русски и без акцента. – Здравый смысл и никакой мистики. Задайтесь вопросом, баронесса, есть ли у меня причина желать вам плохого?

– Я не знаю, – Лиза пожала плечами и достала из сумочки портсигар. Разговор ей начинал нравиться, полковник тоже.

– Ни одной причины, – улыбнулся полковник.

Большие люди умеют казаться добродушными, у полковника это тоже получалось, но Лиза на его счет не обольщалась. Тот еще злодей, что бы он там ни говорил!

– Допустим, – кивнула она. – Но все равно не понимаю: не враг еще не означает друг. Я-то вам зачем? В чем ваш интерес?

– Это вы Шекспира так цитируете?

– Вы образованная женщина, – улыбнулся полковник, набивая трубку. – И все-таки?

– Тюрдеев считал, что я сама и есть яруба.

– Серьезно? – поднял взгляд Штоберль. – Так и сказал?

– Ну, может быть, не этими словами…

– Бедняга! – вернулся полковник к своей трубке. – Совсем спятил! Но я вас не об этом спросил.

– Тогда объяснитесь! – пыхнула Лиза папироской.

– Что ж… У каждого, Елизавета Аркадиевна, в этой истории свой интерес. Нольф хочет разбогатеть. Ученый он, если правду сказать, посредственный. Знает предмет поверхностно, хотя и умеет надувать щеки.