Попаданец - лучшее

Это больше смахивало на торжественное мероприятие, чем на веселую отвальную.

«Умеют же люди испортить праздник!»

Но, как тут же выяснилось, она поторопилась с выводами. Лиза успела только перехватить хитрый взгляд Варзы, брошенный Рейчел, и в этот момент в громкоговорителе под потолком что-то зашумело, раздался треск статических разрядов и искаженный микрофоном придушенный голос выдохнул в замершее пространство кают-компании почти каноническое:

– Гребаный засранец!

И сразу же раздалось грубоватое стаккато спаренных пулеметов.

«Умереть, не встать! Да это же я! Но кто записывал?»

То, что в радиорубке есть, вернее, был проволочный магнитофон, Лиза знала. Не знала только, что сохранилась эта запись. А между тем из динамиков раздавался то треск пулеметных очередей, то отрывистые пух-пух пушечных выстрелов, а то и перлы истребителя Браге.

– А что скажешь, швед, если я тебя в задницу отымею?!. (Выстрелы, шум работающих двигателей, что-то еще.) Поставлю раком и… (И опять пух-пух, тра-та-та и бум-бум-бум.) Аллилуйя! В бога душу мать!

– Сильно сказано! – рассмеялась навигатор, как только отзвучала запись, и в кают-компании стало относительно тихо. – Но вот какое дело. Мы тут с дамами обсудили и пришли к выводу, что раком-то Лиза способна поставить любого, а вот отыметь…

– Туш! – выкрикнула Рейчел, Анфиса и Анна Монтанелли «пропели туш», и Надин Греар вытащила из-под стола и подняла над собой – так, чтобы всем было видно – ларец из красного мангрового дерева, покрытый резьбой в стиле яруба.

– Особый подарок от дамского клуба командиру Браге! – объявила она, опустила ларец на стол и откинула крышку.

– Владей! – объявила Варза и, достав из ларца, протянула Лизе нечто, что та попервости приняла за какой-то церемониальный жезл. Впрочем, возможно, так все и обстояло, но, только взяв эту вещь в руки, Лиза оценила подарок по достоинству.

Это был искусно вырезанный из слоновой кости двадцатисантиметровый мужской половой член в состоянии эрекции. То ли фаллоимитатор – но уж очень замысловатый, – то ли архетипический символ мужественности, наподобие жезла власти или еще какой-нибудь африканской фигни в том же роде.

– Н-да, – выдохнула она в смущении, чувствуя, как краска заливает ее лицо. – Удружили. И что мне теперь с ним делать?

– Гусары, молчать! – заржала Варзугина, и кают-компания взорвалась гомерическим хохотом.

«Подловили! – признала Лиза, отсмеявшись.