Попаданец - лучшее

Боярская дума подсовывает своих, Совет старых семей – своих, а государь успешно топит эти попытки в разговорах и согласованиях.

– А зачем дарить надежду? – поинтересовался Горыня.

– Так выгодно для отвлечения их от действительно важных дел, – пояснил Рушенбах. – Эти и ряд других спорных вопросов рассеивают внимание наших противников, позволяя проводить нужные решения. А как назначат Святослава Константиновича, так еще что-нибудь придумаем. – Он широко улыбнулся. – Не желаете что-нибудь выпить?

– Как не желает? – Белов, не меняя выражения лица, освободил большую золотую вазу от фруктов, высыпав их на стол, и откупорив пару бутылок красного вина, опрокинул их прямо в вазу. – Помните, стервецы, как меня споили братиной?

– Мы-то ладно. – Шемберг с улыбкой покачал головой. – А вот московские охранители до сих пор новобранцев пугают этой историей. А ведь десять лет уже прошло.

– Десять лет не срок. – Граф Изотов усмехнулся. – Мадрид нашу гулянку с Ицхаком уже двадцать лет вспоминает. Le Buster Diablo. Это пирушка дьявола, – пояснил он Горыне. – Так что? Пьем, или день пропал зря?

– Я напоминаю, – вкрадчиво произнес Юсупов, – что наши услуги могут быть востребованы в любой момент.

– Две бутылки на восьмерых? – Изотов выразительно приподнял бровь. – Меньше бокала.

Хмурый Белов, уже нацелившийся на еще одну пару бутылок, со вздохом покачал головой и, ухватив вазу за ножку, словно бокал, поднес Горыне как новику.

– Будь побратимом нам. Здесь последний рубеж защиты государя и Родины. Твоя честь – это его жизнь и жизнь страны.

Горыня аккуратно принял чашу и поднял над головой.

– Во здравие государя. – Оторвался и глотнул еще раз, и, второй раз приложившись, поднял братину над головой. – Во здравие воинов личной канцелярии государя!

– Вот молодец. – Белов одобрительно смотрел на щедрые глотки Горыни и принял братину от него. – Теперь ты, Ицхак, как самый старший из нас.

Несмотря на преклонный возраст, мужчина держал золотую вазу с вином легко, словно рюмку.

– Я знаю вас давно. Кого десять лет, кого больше, а кого и совсем долго. Я похоронил пятерых наших братьев. Егория Седова, Путяту Бельского, Даниила Галицкого, Анвара Иоселиани и Рустама Ибрагимова. Это были настоящие воины Земли Русской. Не посрами их чести, сынок. – Он поднял чашу. – Во здравие государя. Во здравие воинов личной канцелярии государя!

Последний принял братину князь Юсупов.

– Во здравие государя. Во здравие воинов личной канцелярии государя.

После того, как чаша опустела и ее вернули на место, расселись у стола, развлекая себя неспешной беседой и разговорами о службе.

– Кстати, княжич. – Юсупов словно что-то вспомнил, прервал себя на полуслове и повернулся в сторону Горыни.