Лучше подавать холодным

Вы побеждали для герцога Талина, поэтому я следил за вами. Собирался убить вас, чтобы ослабить его. Но Орсо попытался сделать это сам. Поэтому я вас заштопал в надежде уговорить убить Орсо и занять его место. Недооценил вас, однако, и вы сбежали. И сами начали готовить убийство Орсо…

Монца, ощутив неловкость, заерзала в кресле своего экс-нанимателя.

– И заняла его место.

– Зачем запруживать реку, которая уже течет, куда тебе нужно? Давайте скажем, мы оба друг другу помогли. – Он улыбнулся мертвенной улыбкой. – У каждого из нас свои счеты.

– Сводя свои, вы, похоже, создали мне довольно могущественных врагов.

– Сводя свои, вы, похоже, ввергли Стирию в хаос.

Что правда, то правда.

– У меня были несколько другие намерения.

– Когда ящик открыт, намерения уже ничего не значат. А сейчас он открыт и зияет, как могила. Хотелось бы знать, что из него посыпется. Явятся ли из хаоса праведные вожди, дабы осветить дорогу к лучшей, справедливой Стирии, которая станет маяком для всего мира? Или же вернутся тени прежних безжалостных тиранов, и мы пойдем теми же кругами по кровавым следам прошлого? – Светлые глаза его неотрывно смотрели ей в лицо. – Кем станете вы?

Он повернулся, двинулся прочь своим неслышным шагом. Бесшумно закрыл за собой дверь. И она осталась одна.

– Вам, знаете ли, нет нужды это делать.

Тем не менее Балагур хотел это сделать.

Разочарованный Коска поерзал в седле.

– Как же мне объяснить вам, что мир велик и… полон самых разных возможностей!

Он занимался этим всю дорогу от той несчастной деревни, где встала лагерем Тысяча Мечей. Не понимал, что Балагур и без того все видит ясно до боли. И больше не в силах вынести это. На его взгляд, чем меньше было возможностей, тем лучше. Иными словами, мысль о том, что возможностей в мире много, его отнюдь не грела.

– Мир меняется, рождается заново каждый день с новым лицом! Человек не знает, что с ним будет через мгновение!

Балагур ненавидел перемены. Больше, чем перемены, он ненавидел лишь неизвестность – когда не знаешь, что с тобой случится через мгновение.

– Мир полон всяческих удовольствий.

Разные люди получают удовольствие от разных вещей.

– Запереть себя от жизни, значит… признать поражение!

Балагур пожал плечами. Поражение его никогда не пугало. У него не было гордости.

– Вы мне нужны. Очень. Хороший сержант стоит трех генералов.

Наступило долгое молчание, и только копыта стучали по высохшей тропе.

– Ладно, черт возьми! – Коска отхлебнул из фляги. – Я сделал все, что мог.

Больше всего Балагур боялся, что его не пустят обратно, до тех пор, пока Меркатто не выдала ему бумагу с большой печатью для властей Масселии.