Лучше подавать холодным

Шлем у него был проломлен осколком камня, сброшенным переменчивой судьбой с небес прямо ему на голову.

Коска высунулся из траншеи и уставился, моргая, сквозь редеющую завесу пыли на вершину горы.

Стена Фонтезармо была на месте. Ее зубцы и башни по-прежнему чернели на фоне свинцово-белого неба. От взрыва в скале образовался гигантский кратер, но круглая башня на самом его краю, словно даже слегка нависшая над пустотой, стояла непоколебимо. За одно мгновение Коску постигло сильнейшее разочарование в его жизни, а случалось их немало.

Затем совершенно беззвучно и медленно, как во сне, центральная башня дрогнула, накренилась и обрушилась в зиявший под нею кратер. Огромная часть стены, ее окружавшей, пошла трещинами и потянулась следом, проседая и дробясь на куски под собственной тяжестью. Сей рукотворный каменный оползень загрохотал вниз по склону, стремительно приближаясь к траншеям.

– Ох, – снова сказал Коска, не слыша своего голоса.

Наемники во второй раз попадали на дно траншеи и прикрыли головы, кто чем мог, моля судьбу или богов, в которых верили или не верили, о спасении. Один лишь Коска остался стоять, глядя зачарованно, как несется на него каменная глыбина тонн в десять весом, подскакивая, переворачиваясь, стреляя во все стороны мелкими осколками, не издавая при этом почти никаких звуков, кроме тихого потрескивания, похожего на скрип щебенки под сапогами. Остановилась она не более чем в десяти шагах. Качнулась в одну сторону, потом в другую, и застыла.

Траншеи во второй раз накрыло удушливым, темным облаком пыли. Но когда оно слегка разредилось, Коска увидел во внешней стене Фонтезармо огромную, шагов в двести шириной, брешь. Кратер под нею был почти засыпан битым камнем, и еще одна башня нависла над ним под угрожающим углом, подобно пьянице на краю скалы, готовая в любой момент рухнуть.

Виктус поднял меч и завопил:

– В атаку! – что для Коски, стоявшего рядом, прозвучало так, словно он просто сказал это.

Из траншей полезли еще не опомнившиеся солдаты. Один сделал, пошатываясь, несколько шагов и упал. Остальные вояки встали столбом и, хлопая глазами, уставились на брешь. Но некоторые неуверенно двинулись в гору, за ними постепенно потянулись другие, и вскоре по грудам битого камня к бреши карабкались уже сотни наемников.

В траншее остались только Коска и Виктус, с головы до ног серые от пыли.

– Где Сезария? – пробился сквозь звон в ушах капитан-генерала вопрос.

Собственный его голос прозвучал в ответ еле слышным бормотанием.

– Он не догнал меня?

– Нет. Что произошло?

– Трагическая случайность. На обратном пути… – На теле Коски было столько синяков и ушибов, что слезу выдавить оказалось нетрудно.