Лучше подавать холодным

Тело обдало холодом, сердце страхом. Монца, что было сил, рванулась вверх. Тьма сменилась ослепительным сиянием, тишина ревом битвы. Она жадно глотнула воздух вместе с водой, выкашляла ее, глотнула снова. Вцепилась левой рукой в седло, пытаясь вытащить ногу, но та застряла в стремени под тяжелым телом лошади.

Тут что-то треснуло ее по лбу, и Монца, разом обессилев, вновь оказалась под водой. Руки стали ватными, легкие запылали огнем. Она опять дернулась вверх, но сил хватило только на один вдох. Завертелось перед глазами голубое небо с клочьями белых облаков – как тогда, когда она летела с Фонтезармо. Сверкнуло солнце на миг и вновь расплылось. Лицо с приглушенным бульканьем накрыла искрящаяся вода.

Не таковы ли были последние мгновения Верного под мельничным колесом?.. Есть на свете справедливость.

Солнце заслонила черная фигура. Трясучка. Он показался сейчас, стоя вот так над нею, футов десяти ростом. В глазнице у него что-то ярко сверкало. Он нахмурился, медленно поднял ногу. Вода с подошвы сапога потекла ей в лицо. На миг Монца была уверена, что он собирается поставить эту ногу ей на шею и прижать ко дну. Но сапог с плеском опустился рядом. Монца услышала, как Трясучка зарычал, схватившись за труп лошади. Почувствовала, как слегка уменьшилась тяжесть, давившая на ногу. Потом еще, и еще… Она задергалась, застонала, глотнула воды, выкашляла ее. И, наконец, высвободила ногу и вынырнула.

Встала, дрожа, на четвереньки, по локоть в воде. Каждый вдох отдавался судорогой в ноющих ребрах.

– Дерьмо, – прошептала она. – Дерьмо.

Курить хотелось немилосердно.

– Идут, – сказал над головой Трясучка. Подхватил ее под мышки, потянул на ноги. – Клинок бы какой найти…

Монца, шатаясь под тяжестью мокрой одежды и мокрой брони, подбрела к трупу, застрявшему меж камней на мелководье. Непослушными руками сняла с его руки петлю, на которой держалась тяжелая булава с металлическим древком, выдернула из-за пояса длинный нож.

На нее медленно надвигался солдат в доспехах, держа наготове меч, усеянный каплями воды. Недобро глядел поверх щита маленькими глазками. Монца попятилась, притворяясь совершенно выдохшейся. Что особых усилий не требовало. И едва он сделал еще шаг вперед, кинулась на него. Не то чтобы прыжком. Скорей, нырком, с трудом переставляя в воде одеревеневшие ноги, не поспевавшие за телом.

Взмахнула булавой, та лязгнула о щит, и удар отозвался в руке до самого плеча. Сойдясь вплотную, попыталась ткнуть его ножом, но лишь царапнула нагрудную пластину. Ответный толчок щитом едва не сбил ее с ног. Сил, когда над головой взлетел меч, хватило только увернуться. Бессмысленно молотя воздух булавой, Монца жадно глотнула воздуха. Меч взлетел снова.