Лучше подавать холодным

– Час езды, ты сказал?

– Если возраст позволяет вам ехать быстро.

– Ха. Уверен, что она тебя еще не хватилась?

– Спит она. От хаски. Курит это дерьмо все больше с каждым днем. То от него пускает слюни, то без него. Так что скоро не проснется.

– Лучше все же времени не терять. Эта женщина способна на неприятные сюрпризы.

– Это верно. К тому же она ждет помощи. Сорок человек от Рогонта должны приехать завтра днем. Они собираются следить за вами и устроить засаду, когда вы повернете на юг.

– Нет ничего приятней, чем опередить с сюрпризом, – ухмыльнулся Верный. – Поедешь впереди.

– За десятую часть награды поеду хоть задом наперед.

– Не стоит. Просто впереди, рядом со мной. Поведешь нас к ее норе. Нам, честным людям, надобно держаться друг дружки.

– Да уж, – сказал Трясучка. – Конечно.

– Отлично. – Верный хлопнул в ладоши, затем потер руки. – Сейчас… только облегчусь и надену латы.

– Хозяин… – послышался тоненький голосок Дэй. – Вы проснулись?

Морвир испустил страдальческий вздох.

– Милосердный сон и впрямь выпустил меня из ласковых недр своих… обратно в равнодушные объятия мира.

Он горестно махнул рукой.

– Неважно. Слова мои падают, как семена… на каменистую почву.

– Вы велели разбудить вас на рассвете.

– Уже рассвет? О, жестокий повелитель!

Морвир откинул тонкое одеяло, выбрался кое-как из колючей соломы – воистину скромного пристанища для человека его непревзойденных талантов – распрямил ноющую спину и на негнущихся ногах спустился по лесенке, вынужденно признавая про себя, что, пожалуй, староват он годами, не говоря уж о том, что слишком утончен во вкусах для ночевок на сеновале.

За ночь Дэй собрала аппарат и к тому времени, как в узеньком оконце забрезжили первые бледные проблески рассвета, успела разжечь горелки. Весело кипели на медленном огне реактивы, беззаботно конденсировался пар, оживленно капали в накопительные колбы дистилляты. Морвир обошел вокруг импровизированного стола, постукивая по нему на ходу костяшками пальцев, на что стеклянные части аппарата откликались легким дребезжанием и позвякиванием. Все как будто было в полном порядке. Впрочем, Дэй училась своему ремеслу у мастера, величайшего, быть может, отравителя Земного круга… кто бы с этим спорил? Но даже созерцание исправно спорящейся работы не смогло вывести Морвира из подавленного состояния духа.

Он утомленно вздохнул.

– Меня никто не понимает. Я обречен на недопонимание.

– Вы – сложный человек, – сказала Дэй.

– Вот именно! Именно! Ты одна понимаешь!

Возможно, только она и была способна оценить скрытые за его внешней строгостью и властностью чувства – глубокие, как горные озера.

– Я сделала вам чай.