Лучше подавать холодным

Та, брызжа кровью, отлетела к стене, глухо стукнулась о какую-то картину и отскочила. Тело накренилось вперед, из рассеченной шеи ударила длинными струями кровь и мгновенно залила весь пол.

Коска вскрикнул – удивленно и торжествующе разом. И тут второй офицерик бросился на него, хлеща мечом, как хлещут палкой, выбивая ковер. От одного свирепого удара Коска увернулся, другой парировал, поднырнул под третий… споткнулся о безголовое тело и растянулся рядом на скользком от крови полу.

Мальчишка с победным криком ринулся к нему, дабы завершить дело. Шаря рукою по полу в поисках опоры, Коска на что-то наткнулся, схватил это и метнул в него. Оказалась отрубленная голова. Она угодила офицерику в лицо. Тот отпрянул. И Коска, еще немного побарахтавшись, успел-таки вскочить на ноги. Весь в крови – одежда, руки, лицо, меч. То, что нужно для человека, живущего такой жизнью, как он.

Офицерик снова бросился на него, бешено размахивая мечом. Коска начал пятиться со всей возможной скоростью, мечтая об одном – не упасть, не опустить бессильно меч, притворяясь совершенно выдохшимся… да, в общем-то, не особенно и притворяясь. Налетел на столик, чуть не упал, пошарил за спиной свободной рукой, схватился за край глиняного горлышка. Мальчишка вскинул меч с торжествующим воплем, который захлебнулся при виде летящего в него кувшина. Брызнули в стороны осколки – он все-таки сумел отбить его рукоятью, но при этом на мгновенье открылся. Коска сделал последний, отчаянный выпад. Клинок вошел в щеку офицерика и вышел из головы с другой стороны – прямо как по писанному в учебниках.

Коска выдернул меч и проворно отскочил.

– Ох. – Офицерик пошатнулся. – Это… что…

На лице его появилось выражение глуповатого удивления, как у человека, который проснулся после пьянки и обнаружил, что ограблен и в голом виде привязан к столбу. Где именно это было, в Этризани или в Вестпорте, Коска вспомнить не смог. Все последние годы, казалось, слились в один.

Офицерик очень медленно замахнулся мечом, и Коска отступил подальше. Паренька повело широким кругом, после чего он завалился на бок. Заученно перекатился на четвереньки, кое-как поднялся на ноги. Из почти незаметного пореза возле носа сочилась кровь. Лицо с этой стороны обмякло, глаз дергался.

– Убидабиду, – выговорил офицерик.

– Что, простите? – спросил Коска.

– Убззз! – И трясущейся рукой тот сделал выпад. В стену. В картину, на которой изображена была девица, застигнутая врасплох во время купания. Проделал в ней прореху ходившим ходуном мечом, и огромное полотно внезапно рухнуло на него, опрокинуло на пол и накрыло. Лишь один сапог остался торчать из-под золоченой рамы. Больше парнишка не шевелился.

– Счастливчик, – проворчал Коска.