Лучше подавать холодным

 Но имя у нас на Севере не дают, пока не сделаешь какое-нибудь черное дело, и я свое сделал. Сражался рядом с Черным Доу и Круммохом-и-Фейлом, да и с самим Девятью Смертями, коли на то пошло. Видали бы вы зимы там, откуда я родом… – В выражении его лица появилось что-то такое, чего Монца еще не видела. И не ожидала увидеть. – Мне бы хотелось быть хорошим человеком, это правда. Но вам оно не надо, а что надо – я знаю.

Мгновение они молчали, глядя друг на друга. Он – прислонившись к окну, она – лежа на кровати, с подложенной под голову рукой.

– Если ты и впрямь такой ублюдок бессердечный, зачем вернулся за мной? Тогда, к Кардотти?

– Так вы же мне деньги должны.

Всерьез это было сказано или в шутку, она не поняла.

– Согрел сердце, называется.

– А еще – вы единственный друг, которого я нашел в этой чертовой безумной стране.

– При том, что ты мне даже не нравишься.

– Я еще надеюсь, что вдруг понравлюсь.

– Ты знаешь… всякое может случиться.

При свете, проникавшем в окно, она увидела на его лице улыбку.

– Пустили меня к себе в постель. Позволили Фарли со всей семьей остаться в доме. Уж не удалось ли мне все-таки всучить вам толику милосердия?

– Может, внутри этой грубой, но красивой оболочки я по-прежнему маленькая девочка, дочка фермера, которая тоже хочет быть хорошей. Не думал об этом?

– Да и каков выбор на самом деле? Выставить их на улицу – могут начать болтать. Так безопасней, когда они нам чем-то обязаны.

– Безопасней всего – вернуть их в грязь.

– Чего бы тебе тогда не спуститься, убийца, и не обезопасить нас всех? Ничего сложного – для героя, который подавал оружие Черному Лоу.

– Неважно. Штаны только надеть не забудь.

– Я не говорю, что их убить надо или еще что, просто напоминаю. Милосердие и трусость – одно и то же, как я слыхал.

– Я сделаю, что надо, не волнуйся. Всегда делаю. Но я не Морвир. Не стану убивать ради своего спокойствия одиннадцать крестьян.

– Приятно слышать. Из людей, которые в банке умерли, никто вам, кажется, беспокойства не причинял, только тем разве, что один из них был Мофис.

– В план они не входили.

– Как и гости Кардотти.

– У Кардотти тоже все пошло не по-моему, если ты заметил.

– Еще как заметил. Палач Каприле… так вас называют? А там что произошло?

– То, что надо было сделать. – Ей вспомнились скачка в темноте, тревога, сжавшая сердце при виде дыма над городом. – Делать что-то и получать удовольствие от того, что делаешь, – разные вещи.

– Но приводят к одному и тому же результату, верно?

– Что ты можешь об этом знать? Не припомню, чтобы я тебя там видела. – Она прогнала воспоминание, поднялась с кровати.