Лучше бы измена (СИ)

– Ты даже не представляешь, сколько раз я хотел тебя ударить или на худой конец, выпороть. Но держался. До последнего держался. И ты, и мать, и все это прогнившее общество заставляет меня быть не собой. Но теперь все изменится. Теперь я знаю, что иначе ты не понимаешь…

Его рука отпустила волосы и легла на мою шею.

– Как же я рад, что ты сама дала мне повод, Маша… Это не я стал другим, это ты заставляешь меня быть с тобой жестким. Ты мне ответишь за помаду, за голые ноги. Покажешь, все что делаешь со своим директором…

«Я его расписание веду и нужные бумажки у глав отделов запрашиваю!» – хотела крикнуть я, но Вова слишком сильно сжимал горло, чтобы я произнесла хоть что-то громче писка…

И, что самое ужасное, я видела, как он получает от этого удовольствие.

– Ты ведь ему позвонила, потаскуха? Своему престарелому директору? Думаешь, он ринется тебя спасать? У него дети и семья, он не подставится так. Знает, что я мигом растрезвоню о вашей с ним связи…

Вова сошел с ума! Точно сошел с ума и ничем другим это не объяснить…

Холодные липкие пальцы на моем горле слегка ослабли.

– Так что ты, Маша, выбираешь? Быть со мной или быть изуродованной?.. Иметь на лице метку, напоминающую какая ты конченная дура, сделавшая неправильны выбор?

Дура… точно дура, если не заметила, какой Вова псих…

Сердце стучало где-то в висках. Руки тряслись, от понимания, что я не смогу ничего сделать физически. Я просто-напросто слабее.

И все что я могу, все что мне надо – это потянуть время до приезда Никиты… Боже, пусть только он приедет поскорее… Пусть он приедет…

– Конечно, с тобой, – шепнула я и сглотнула, когда губы Вовы изогнулись в хищной улыбке, перекосившей его лицо.

– Можешь начинать извиняться, – проговорил муж, и глаза его заблестели.

Он подался вперед, ко мне, а я отшатнулась, сильнее вдавливаясь в стену.

К горлу подкатил комок из страха и отвращения, но если первое, судя по всему, Вову возбуждало, второе показывать было ни в коем случае нельзя…

Вот только, если муж продолжит… свои действия, меня натурально стошнит. Страшно подумать, что он тогда сделает. Неуважение же…

«Продержаться. Мне нужно продержаться, самую капельку…» – словно мантру повторяла я про себя, быстро скользя взглядом по коридору.

Мне бы хоть малейший шанс отвлечь его… Хоть что-то…

На глаза попалась кружка.

– Мне нужно… мне нужно попить, пожалуйста, можно?.. – нашлась я, жалобно взглянув на Вову.

На его лице отразилась задумчивость.

– Очень нужно попить… пожалуйста! Горло саднит от сухости… И потом, сразу же…

– Да, на сухую будет неприятно, – кивнул Вова сам себе, будто и не слушая меня.

Рука его, на секунду сжав мои волосы, отпустила.

– Пей, но быстро. Можешь заодно горло маслом прополоскать.