Лучшая подруга моей дочери

Так что нет, уезжаю я не из-за девчонки, а из-за работы. Она у меня на втором месте после дочери. Хм… Из-за работы, ага. Себе то не ври, Горцев! — насмешливо одергиваю я сам себя.

Конечно, дочь расстроилась, мы даже немного повздорили, но кажется она уже привыкла к такому моему ритму жизни и смирилась, что ничего не сможет с этим поделать. Вечно занятой папа не смог даже дольше двух дней побыть с дочерью на отдыхе. Да, Максим, премия «Отец года» достается явно не тебе.

Аню я больше не видел, видимо она не выходила из своей комнаты.

Что ж, наспех попрощавшись с дочерью, выехал в аэропорт.

Лететь больше восьми часов, на следующее утро я был уже в Москве, полностью загруженный рабочими делами. Все к лучшему, это— прекрасное лекарство от помешательства на малолетней девчонке.

В разгар рабочего дня, я сидел в своем кресле в офисе «Москва-Сити», на одном из верхних этажей. Разбирал документы, накопившиеся за время отсутствия, когда раздался телефонный звонок:

— Максим? Здравствуй, это я…

Телефон чуть не выпал из рук и на мгновение я потерял дар речи, что в принципе мне крайне не свойственно, все вокруг знают меня, как человека жесткого и собранного, никогда не теряющего самообладания.

Без этих качеств я бы просто не смог добиться того, чего добился. Но ее голос, нежный, раздающийся звоном в голове, я узнаю из тысячи.

Даже спустя тринадцать лет.

— Анька, ну вставай уже, ты двое суток не вылазишь из постели, скоро превратишься в вампира!

Тормошит меня Сашка с самого утра.

— Боишься, что выпью твою голубую кровь?

Вторю ей. Ну если возвращается чувство юмора, то и желание жить скоро вернется. Подруга весело смеется, и я пытаюсь выдавить улыбку в ответ.

Весь мир перевернулся, когда в тот злополучный день, Максим встал, отвернулся и подал мне полотенце.

Извинившись, вышел из ванной, а я так и осталась сидеть на холодном полу, прикрываясь полотенцем. Резкое осознание врезалось в мою голову. Я ничего в мире так сильно не хотела, как сейчас, хотела его. У меня просто не было желания сильнее.

Я не хотела секса, я не хотела заняться с НИМ сексом. Я хотела ЕГО. Его руки, губы, мысли, душу. Максима Горцева, отца моей лучшей подруги. Так сильно, что готова была СВОЮ душу продать. Вслед за этим пришло горькое осознание того, что у меня никогда ничего не будет с этим мужчиной.

Его ледяное «этого больше не повториться», отобрало у меня всю надежду на то, что между нами возможно что-то большее.

Вот так, выйдя из ванной уверенной быстрой походкой он заодно забрал и мое сердце.

Боль, причиненная Кириллом, в сотню, нет в тысячу раз меньше, той, что я испытала, услышав удар закрывающейся за мужчиной двери.

Ну что ж, Максим Александрович, белый флаг, я сдаюсь, полностью и безоговорочно.