Лучи смерти

Вы без скандала отдаете нам рукописи, и мы вас отпускаем. В Россию, правда, вам лучше не возвращаться, но преследовать вас за границей Департамент полиции не станет. Согласны на такой расклад?

– Вы оставляете меня без средств к существованию!

– Ваши средства ворованные.

– Но…

Тут распахнулась дверь, и вошли Челубей с Олтаржевским.

– Вот и мы. Продолжайте, господа.

– Это мистер Мак-Алай, – представил сыщик джи-мена предателю. – Он прибыл сюда из-за вашего обращения к Моргану. Так что я не шутил – полицию звать не надо.

Челубей сразу взял быка за рога:

– Я, господин Разуваев, в прежней жизни был российским подданным. Вот мой паспорт, убедитесь. Сейчас я Джейкоб Мак-Алай, военный разведчик на службе у правительства САСШ. А вот оригинал вашего послания Джону Пирпонту Моргану. Германцам действительно лучше не видеть этой бумажки. Поговорим?

Физико-химик посмотрел документы и окончательно сник:

– Поговорим… Хотя все козыри у вас на руках. Где мои гарантии? Я отдам вам бумаги только в обмен на мое письмо.

– Это можно, – кивнул Недашевский.

– Беда в том, что украденное наследие Филиппова не здесь, – пояснил Лыков. – Оно в Берлине, в банковской ячейке. Но Петр Никодимович передаст все нам, мы уже почти договорились об этом. Выезжаем сегодня, так, господин Разуваев?

Тот сокрушенно подтвердил:

– Если вы настаиваете…

– Мы настаиваем. А сейчас, пожалуйста, ответьте на наши вопросы. Расскажите честно, как все было.

– Да, изложите, как вы по приказу германской разведки убили российского подданного доктора Филиппова, – дополнил поручик.

На этих словах Разуваев вдруг окрысился:"

"– Не надо меня стыдить! Ваше охранное отделение прекрасно знало про немцев. И дало санкцию на устранение доктора.

– Вот как? – вспыхнул Олтаржевский. А Лыков, который уже подозревал нечто подобное, поморщился словно от зубной боли. Э-хе-хе, охранка, черт ее дери…

Разуваев между тем уселся поудобнее и рассказал совершенно невероятную историю.

Предложение заработать кучу денег он получил в Риге, во время очередных испытаний подрывного аппарата. Результаты оказались хорошими, и немцы всполошились. Директор-распорядитель завода Рутенберга, Карл Гереке, вызвал однажды ассистента на откровенный разговор. Он заявил без обиняков, что опыты Филиппова беспокоят германское правительство. И оно готово заплатить за то, чтобы оружие не попало в руки русских. Цену физико-химику предложили назвать самому.

Он подумал и сказал, что за тридцать тысяч рублей готов передать немцам все материалы. Гереке ответил: им нужно другое. Пока доктор Филиппов жив, материалам грош цена. Автор идеи всегда обгонит эпигонов. Надо, чтобы автор умер. А детальное описание его идей оказалось в Берлине.