Лучи смерти

То ли заблуждение изобретателя-одиночки, переоценившего свои силы.

– Я предлагаю вот что, – нарушил молчание коллежского советника Челубей. – Действуем вместе и результаты делим пополам. У меня есть на это санкция руководства.

– Не пополам, а поровну, – хохотнул сыщик. – Черт заморский, совсем родной язык позабыл!

– Ну поровну. Ты же понял.

– Понял. Только обращаться с этим к Плеве – значит загубить вопрос, – признал сыщик. – В России такие вещи с кондачка не решаются.

– Они у вас вообще никак не решаются, – хмыкнул американец.

– Увы, я не знаю, что делать. Вынести твое предложение наверх? Глупо, согласен. Тебя выкинут из страны, и мы так и не узнаем, что на самом деле придумал Филиппов. Взять мне на себя? Коллежскому советнику – вопрос государственной безопасности? Самонадеянно.

– Думай. Я тебе еще не все рассказал. Есть мысль, как бумаги найти, которые украл тот мошенник.

– Какая мысль? – ухватился Лыков.

– Скажу, если мы договоримся. Иначе я все сделаю сам. Куплю бумаги, и дело с концом. Средства на это американское правительство уже выделило. Там все решается в момент, не как у вас, у лапотников. И останетесь вы, Алексей, ни с чем, по собственной глупости и жадности.

– Хорошо, – стал поддаваться сыщик. – Я ведь не один веду дознание. Оно поручено самим государем двум министрам: внутренних дел и военному. От МВД я, а от вояк мой друг генерал-майор Таубе. Поехали к нему, поговорим втроем.

– Таубе? А он вменяемый?

– Поумнее нас с тобой, вместе взятых.

– Фамилия немецкая.

– Молчи, индеец! Виктор больше русский, чем столбовой дворянин Недашевский. Кстати, в свое время именно он убил твоего приятеля Пересвета.

– Ого! Это серьезно. Чтобы свалить такого зверя, надо весь барабан в него выпустить.

Алексей Николаевич пояснил не без гордости за друга:

– Он прикончил Пересвета голыми руками.

– Не может быть! Что, такой могучий?

– По виду не скажешь. Но если бы мы с тобой вместе напали на Таубе, боюсь, он справился бы с нами в одиночку.

– Едем! На такого человека надо поглядеть.

Барон оказался на месте и быстро принял посетителей. Лыков представил своего спутника:

– Знакомься, Виктор Рейнгольдович. Это Джейкоб Мак-Алай, коммандер, помощник американского военно-морского агента в Петербурге. А настоящее его имя, то, что было здесь в России, – Яков Иванович Недашевский.

– Эмигрант? – спросил, пожимая гостю руку, Таубе. – How do you do?

– Да, теперь он американский подданный. А приехал сюда, не поверишь, по делу Филиппова! И сообщил важную информацию.

Брови у Таубе полезли вверх. Потом он мысленно перевел модное словечко и кивнул: садитесь.

Недашевский некоторое время внимательно разглядывал хозяина кабинета. Потом повернулся к сыщику и сказал:

– Никогда бы не подумал.