Крылья зла (ЛП)

А Эспек даже не моргнул, когда вонзил в меня свой клинок, оставив умирать.

В груди защемило, на глаза навернулись глупые слезы. Как я могла быть такой наивной?

Вульф изучал мое лицо, ожидая, что я скажу. Но мне не нужно было этого делать. Я никогда не умела хорошо скрывать свои эмоции.

Выражение лица Вульфа смягчилось, затем его глаза потемнели от гнева.

— Он умрет за это, — сказал Вульф, вернув свое внимание к моей ране и покачав головой. — Я должен был убить этого ублюдка давным-давно.

Он пошевелился, нащупывая что-то, чего я не могла разглядеть. Он убрал руки от моего торса, и мне сразу стало не хватать тепла.

— Я должна была знать, — сумела выдавить я, мой голос был хриплым и скрежетал. — Я должна была… я должна была…

— Прекрати, — прорычал Вульф. Я посмотрела на него и увидела, как он режет ножом собственную ладонь. Кровь, на этот раз его кровь, растеклась по его руке. — Не двигайся. Я исцелю тебя.

Должно быть, я бредила, потому что мне показалось, что он сказал, будто собирается исцелить меня с помощью магии крови.

Но потом он придвинулся, чтобы приподнять мою голову, прижимая окровавленную руку к моей ране.

— Помоги ей, богиня. — Он произнес эти слова так тихо, что я почти подумала, что они мне почудились.

Постепенно я почувствовала это. От его ладони исходило тепло, больше, чем обычно. Оно распространилось по моему телу, озарив комнату.

— Еще немного, — пробормотал он.

Я повиновалась, не шевелясь, пока Вульф работал. Мое зрение снова затуманилось, глаза стали тяжелыми, но я боролась за то, чтобы не заснуть.

Должно быть, это ангельские способности сделали его магию крови такой сильной.

Или то, что я находилась на пороге смерти.

Наконец Вульф отстранился, осторожно опустил мою голову на кровать и стал рыться в чем-то на другом конце комнаты.

— Спи, — сказал он, вернувшись с полотенцем, которым обернул мой открытый окровавленный живот. — Утром тебе будет лучше.

— Почему ты помогаешь мне? — спросила я, сразу же возненавидев уязвимость в своем голосе.

Вульф сделал паузу, и я не была уверена, что он вообще ответит.

Но потом он сказал с мягкостью, которой я никогда раньше от него не слышала: — Ты заставляешь меня вспомнить.

Я проснулась от звука рычания Вульфа. Буквально рычания, первобытного, опасного и пробирающего до костей. Я зашевелилась в постели и устало провела рукой по лицу.

— Убирайся отсюда, мать твою, — рявкнул Вульф.

Моргнув, я открыла глаза и обнаружила, что дверь приоткрыта, а Вульф загораживает мне обзор своими вытянутыми руками. Его громоздкая фигура занимала весь дверной проем.

— Пожалуйста, — голос Лэнсона наполнил комнату, умоляющий и болезненный. Черт. — Мне нужно поговорить с ней.

— Этого не случится, — отрезал Вульф.