Всерьез (ЛП)

Лори отпускает мою руку, делает шаг назад, и что-то хрустит под его ногой. Он резко отодвигается, открыв нашим взглядам несколько голубых фарфоровых черепков на ковре.

И да, сейчас, когда я смотрю внимательнее, в комнате царит полный разгром. Сама-то комната при этом просто невероятная — сводчатый потолок, деревянные панели, огромные окна с бархатными шторами. И книги. Охрененная куча книг, хотя большинство из них сейчас на полу. На полу вообще много чего валяется.

И вся обстановка наводит на мысль, что тут случилась какая-то адская жесть.

— Тебя что, — спрашиваю я, — ограбили?

— Можно и так сказать. — Джаспер уставился прямо на меня. Не знаю, в очках ли дело, или в свете, или в озлобленности, или еще в чем-то, но у него реально яркие глаза — золото на зеленом и серое на коричневом, целая палитра цветов.

Лори тем временем обнаружил какие-то изрядно помятые брюки и рубашку, и он кидает их в Джаспера.

— А где Шерри?

— Ушел.

— Разве он не идет сегодня на ужин?

— Если и идет, то не со мной. Невежественная колониальная пи… кхм, пилотка.

Я аж поперхнулся.

— Мужик, такими словами не ругаются.

— Какими — «колониальная»? А как еще назвать янки с манией величия?

— Нет, другим… Это мизогиния чистой воды, поскольку, ну… — Пытаюсь вспомнить что говорила мама: — «…в женских гениталиях нет ничего изначально неприятного, угрожающего или оскорбительного».

У Джаспера глумливые брови. Очень тонкие и изогнутые, как будто специально сделанные, чтобы гнобить тебя. В данный момент одна из них вскинута под таким охрененно издевательским углом.

— Да ты видел ли ее хоть раз, мой маленький эроменос? Пилотку.

Он меня так взбесил, что отвечаю, даже не задумываясь:

— Ага, мамину.

О, блин. Добро пожаловать в Молчание, население: все.

— Ну, не вживую, — поспешно добавляю я, — но мама ее часто рисует. Она художник.

По правде говоря, меня не слишком радует, что полмира видело… ну, вы поняли… моей матери, в самых детальных подробностях и в различных стадиях… jouissance, если брать мамин же термин, но это ж ее… ну, вы поняли… так что, наверное, она имеет право. Я не могу полностью примириться с тем, что это… ну, вы поняли… и мама… ну, вы поняли… но если очень постараться, то можно сказать, что там, ну… красиво, наверное — что-то такое фантастическое, как лабиринт, и во всех этих насыщенных красках… Аррргх, нет, моя собственная мать, не-не-не-не-не.

Джаспер опять на меня уставился. Кажется, он только что догадался, кто на самом деле моя мама. Капец.

Вот поэтому мне так нравится Лори — он во всем, что касается искусства, совершенно неокультуренный.