Всерьез (ЛП)

— Мой первый поцелуй сложно затмить. Из-за него началась массовая драка. Кто еще сможет таким похвастать?

Грейс встрепенулась как сурикат.

— Так, вот это я должна услышать.

— Все случилось во «Дворце»[17], когда мы еще жили в Бристоле. — На бледных губах Энджел появилась улыбка, показав неправильный прикус, не застенчивая, но какая-то скромная. И она словно игриво зазывала нас слушать дальше. Я не слишком хорошо знал Энджел, но вдруг понял, как легко полюбить этого человека, если взглянуть в глубину настороженных глаз. — «Дворец» был моим любимым местом, потому что в нем ты почти переносился в другой мир. И однажды ко мне подошел красивый мальчик, притянул к себе и поцеловал. Очень легко и нежно, словно пытался что-то дать, а не забрать. Восхитительное прикосновение.

Улыбка до сих пор играла на губах Энджел, но пальцы нервно крутили поясок халата, обнажая следы от веревок на запястьях.

— Но потом нас заметили какие-то мужчины, и начался стандартный неадекват. Ну, знаете: ты вообще парень или девчонка, это что за чмо такое, а в туалет ты в какой ходишь, «Ах боже мой, сказала королева».

— Уроды, — пробормотала Грейс.

— И не говори. Мои друзья совершенно не прониклись. И вопросы быстро переросли в спор, который превратился в драку. Уж не знаю, кто первым, хм… отвесил пощечину, думаю — все-таки дело было в гей-клубе — но потом вышибалы выкинули всех на улицу.

— И тебя? — Сэма это, похоже, впечатлило.

— А, нет, что ты. Пока все потрясали кулаками в праведном гневе, мы с прекрасным мальчиком сбежали. И потом всю ночь танцевали и целовались.

Сэм бросил на меня взгляд.

— Вот видишь, друзьям надо верить. Они заботятся о соблюдении твоих поцелуйных прав.

— С Тоби все не так просто.

— Почему нет?

Я заверил себя, что говорить об этом, а не держать в себе, словно грязную тайну, жизненно необходимо и что это принесет облегчение.

— Потому что ему девятнадцать, а мне — нет, и он настаивает… — Так странно признавать вслух что-то, что я подчеркнуто игнорировал уже не первую неделю. — Настаивает, что меня любит.

— Боже правый, — драматически заломил руки Сэм, — какой кошмар.

— Сэм, да мать твою, я ж его и знаю-то всего пару месяцев, и мы, можно сказать, не вылезаем из постели. Я лично за тем проследил. — Ну. Постель и завтрак, если точнее. Мое новое любимое время суток.

— То есть, — спросила Грейс, — тебе от него хочется только секса?

— Н-нет. Просто хотеть чего-то большего уже будет неправильно.

— Э-э, — хлопнула ресницами она, — ну да, абсолютно нелогично.

— И очень даже абсолютно логично. Я и так хожу буквально по грани морально дозволенного, позволяя ему трахать меня, пока не надоест, а уж запирать в капкане отношений, у которых нет будущего, просто не имею права.

— Но если он и так уже в тебя влюблен…

— Думает, что влюблен.