Испытание Виктории (ЛП)

Но тут услышал это — всхлипывания. Виктория никогда не плакала! Бросившись в ванную, Лукас замер от открывшейся его взору картины. Любимая, полностью одетая, лежала на полу в душе, прижав колени к груди, и неудержимо плакала. Боже!

— Виктория, — когда девушка не ответила, Лукас выключил воду. Она ничего не видела вокруг, даже его не замечала. Осторожно опустившись перед ней на колени — словно это пугливое животное, способное в мгновение вскочить и умчаться при малейшем шорохе, — мужчина нежно позвал: — Виктория, милая…

— Почему? Зачем Кейд его послушал? Почему я не нашла его первой? — сквозь слезы шептала она.

— Что? Виктория…

— Кейд теперь один в этой темноте. Почему я вовремя не нашла его, — Тори продолжала рыдать, и Лукас понимал, что она разговаривает не с ним. Она погрузилась глубоко в свои мысли и переживания, и это вызывало тревогу. — Почему он не вернулся? Там так темно. Зачем Кейд послушал его?"

"— Виктория, — взяв руку Тори — совсем ледяную, хотя лилась теплая вода, — мужчина испугался. — Виктория, вернись ко мне! — с надеждой позвал Лукас. — Вернись ко мне, Виктория! — резко приказал он, и девушка, подняв голову с колен, посмотрела на него потерянным взглядом. — Виктория, я здесь, милая, я с тобой, возвращайся ко мне!

Тори медленно начала приходить в себя, и в ее глазах появлялась осмысленность.

— Лукас? — она бросила на мужчину растерянный взгляд.

— Я здесь, детка.

— Что…? — девушка вдруг осознала, что сидит в душе, полностью одетая и насквозь промокшая. — Вот дерьмо! — она прислонилась головой к стене.

— Давай, вытащим тебя отсюда, — быстро сняв с нее мокрую одежду, Лукас тщательно вытер ее полотенцем и натянул ночную сорочку. Подхватив девушку на руки, он зашел в комнату и медленно опустился с ней на диван. Молчание Виктории очень волновало мужчину. Окружив ее своими теплыми объятиями, он стал баюкать ее. — Виктория, детка, поговори со мной.

— Кейд мертв, — едва слышно прошептала она.

— Я знаю. Мне очень жаль.

— Он принял ксиприн, Лукас, а ему было всего девять. И это самоубийство! О Боже! — ища защиты, она уткнулась в надежное плечо.

— Ты сделала все, что могла, милая, — он приподнял ее подбородок. — О чем ты говорила раньше, о темноте?

— Я не смогла до него дозваться. Но я должна была это сделать. Я знаю, каково это быть там, в том темном месте, слушая его ложь. Я была там, когда мне было девять.

— Ты говоришь о моменте, когда тебя отравили?

— Да, мне было так страшно. Я знала, что в этой чернильной темноте что-то есть, что если я останусь неподвижной, оно меня не найдет. Он шептал вещи, которые были ложью, но в то же время они были правдой. Я была так растеряна. Я просто хотела вернуться домой. Он сказал мне, что я смогу.