Дьявол весной (ЛП)

Очень осторожно, словно экспериментируя с какой-то крайне неустойчивой субстанцией, Пандора приблизилась к его рту, пробуя разные ракурсы, исследуя и дегустируя его губы с нарастающим рвением.

Ни одна женщина никогда не целовала Габриэля так, как это делала Пандора, иссякая мягкий огонь и открывая новые ощущения, будто она лакомилась диким мёдом из сот. Тем не менее, чем дольше это продолжалось, тем более неуправляемой она становилась. Кто-то из них должен держать себя в руках, и это явно будет не Пандора, к тому же она усложняла эту задачу для Габриэля. Он застонал, когда она начала извиваться на его коленях. Чертовски усложняла.

Обхватив её лицо руками, он откинулся назад и попытался смягчить напор.

– Полегче, милая. Расслабься. Я сделаю всё, как ты...

Прежде чем он смог закончить предложение, Пандора опять прильнула к нему и захватила его рот с энтузиазмом безжалостного пирата. Задыхаясь, она старалась, как можно больше обнажить его грудь, теребя рубашку там, где заканчивались пуговицы, но расстёгивать было больше нечего. Она схватила края и грубо потянула в стороны, пытаясь разорвать. Возможно, это помогло бы в случае с обычной рубашкой, но передняя часть вечернего фасона была утолщена и отглажена с двойной порцией крахмала, чтобы на ней не оставалось морщинок.

Несмотря на сильнейшее возбуждение, Габриэль почувствовал, что его душит непреодолимый смех, когда он посмотрел на Пандору, его маленького и решительного пирата, у которого возникли неожиданные затруднения с раздиранием одежды в клочья. Но он ни за что не рискнёт задеть её чувства в такой момент. Заставив себя подавить смех, он выпрямился, дёрнул подол рубашки и стянул её через голову, полностью обнажив грудь.

Как только эта деталь одежды оказалась снята, Пандора прильнула к нему с мучительным вздохом, её руки блуждали по его груди и бокам с неутолимой жадностью. Габриэль откинулся назад. Позже он научит Пандору таким вещам, как темп и контроль и как медленно разжигать желание, но пока он предоставит ей все бразды правления. Её коса растрепалась, длинные скользящие пряди блестели, будто лунный свет в отражении тёмных вод, по которым бежит лёгкая рябь. Они ласкали и щекотали его тело, пока она извивалась на нём, настойчиво тёрлась о него бёдрами, хаотично двигаясь.

Тело Габриэля было натянуто, словно на средневековой дыбе. Его руки вонзались в обивку дивана, ещё немного и пальцы продырявят парчу. Он изо всех сил старался оставаться сосредоточенным, сдерживая своё желание, пока Пандора продолжала целовать его, поднимаясь и опускаясь на его коленях.

Измотанная соблазнительница оторвалась от его рта с бессловесным восклицанием и уронила голову на его плечо.