Услуга (ЛП)

Либо он всегда хотел, чтобы это относилось только ко мне, либо он не смог долго продержаться и поэтому искал удовольствия в другом месте — например, со своим сабмиссивом."

"Ревность пронзила меня так сильно, что стало больно. Более того, она пронзила ложь, которую я говорила себе. Я не была близка к тому, чтобы перейти с ним эмоциональную черту. Я уже сделала это. Я влюбилась в мужчину, который никогда не испытывал ко мне того же. И он играл на мне, как на дешевой губной гармошке.

Неужели он действительно настолько не уважал меня? По-видимому, да. Потому что он без колебаний отплатил мне за верность ему — верность, которой я не была ему обязана, учитывая, что брак был ненастоящим, — тайком встречаясь с другими женщинами и выставляя меня дурой.

Было правда к лучшему, что его не было в его кабинете, иначе я бы ворвалась туда и испортила ему настроение. Я не хотела выяснять это в «o-Verve». Другие могли подслушать, а мне не хотелось делиться со всеми остальными тем, насколько глупой я была. Было чертовски неловко думать, что он так одурачил меня.

Я должна была думать лучше, чем купиться на его бред. Я знала, что он был мастером обмана. Знала, что он хорошо играет с людьми. Я была глупа, предполагая, что он не обманет меня. Дьявол всегда лгал, не так ли?

Мне потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями, зная, что я не могу позволить дать волю своему гневу здесь. Я была рада, что он не вернется в здание до конца рабочего дня — это означало, что у меня было достаточно времени, чтобы обрести хоть какое-то подобие спокойствия.

Вытащив флешку, я сунула ее в боковой карман своей сумочки. Но образы не покинули мои мысли так же легко, как экран моего компьютера. Они крутились перед глазами весь день, пока я работала, отвлекая и насмехаясь надо мной.

Черт возьми, мне не должно быть так больно. Но это больно. Вот почему я так крепко держалась за свой гнев, думая, что он меня задушит. Это предотвратило бы эмоциональный крах, который, как я знала, испытаю позже, когда наконец позволю себе по-настоящему ощутить все последствия его предательства.

В течение дня было несколько раз, когда, какой бы эмоционально слабой это меня ни делало, я ловила себя мысли о том, а было ли на фотографиях все взаправду. Нельзя было отрицать, что они были некачественными и выглядели чертовски компрометирующими, но на них он не трахал брюнетку.

Конечно, если бы Дейн трахнул ее, фотограф прислал бы доказательство этого, потому что он явно хотел, чтобы я поверила, что Дейн мне изменяет. Почему присылают только те фотографии, которые намекают на это? Может быть, ему просто понравилась мысль о том, что я окажусь в замешательстве и буду искать догадки.