Укрощение Рики (ЛП)

Открыв глаза, он с неподдельным восхищением взглянул на хозяина.

— Просто… невероятно!

— Отлично. Я надеялся, что тебе понравится. Теперь готов для меня?

— Готов. Вам не нужно меня спрашивать, я же ваш пет. Вы можете брать меня, когда пожелаете.

Востан прикрыл веки, по телу его прошла сладкая дрожь оттого, что пет сам охотно его принимал.

— Повернись на живот, — прошептал он.

Азка подчинился, и командор взял флакон, который заранее оставил возле кровати. Медленными движениями он нанес смазку по всей длине своего мужского достоинства, сжав зубы, чтобы удержаться и не кончить раньше времени. Затем он склонился над петом, потерся лицом о его шею и поцеловал плечо.

— Раздвинь-ка для меня бедра, Азка, — мягко приказал он и прерывисто вздохнул, когда пет мгновенно раскрылся ему навстречу.

Востан прижался к ложбинке между ягодиц юноши и, придерживая его за бедра, медленно вошел. Азка принял его с легкостью, обволакивая влажным теплом, сжимая плотно и сладко.

— Ох-х-х… — простонал командор, содрогаясь всем телом.

Он вышел наружу и снова погрузился в податливое мягкое тело. Вскоре плавные движения сменились жадными лихорадочными толчками. Сдавшись наконец на милость похоти, командор вонзался в своего пета так сильно и глубоко, как только мог. Натянутый, как струна, он громко стонал и чувствовал, что вершина уже близка…

И в этот момент Востан подумал об Араншу. Представив, что сейчас под ним находится не Азка, а давно пропавший любимец, он испустил протяжный, болезненный стон. Мучительная страсть прорвалась наружу жарким потоком семени… и слез.

Притихший Азка лежал ни жив ни мертв и удивлялся этим неожиданным слезам. Должно быть, с командором случилось нечто ужасное, что заставило его сломаться в тот самый момент, который обычно возносит человека к вершине блаженства. Хозяин плакал, а пет почувствовал, как его сердце наполняется печалью, и совсем растерялся.

Да, к такому в стенах Академии его не готовили…

— Дай-ка и мне одну, — щелкнув пальцами, потребовал Катце.

Рики вздохнул с подчеркнутым раздражением и протянул ему сигарету.

— А мне? — попросил Калан, пожирая пачку «Темного Баккалиаса» голодным взглядом.

— Бери.

— А мне можно попробовать? — спросил Дэрил.

— Нет, нельзя, — отрезал Катце.

— Я спрашивал не тебя, а Рики.

— А я говорю: нельзя!

— Почему это? — возмутился Дэрил.

— Потому что я так сказал.

Дэрил надулся.

— А почему тогда тебе можно?

— Потому что я и так уже подорвал свое здоровье. До пятидесяти мне не дотянуть.

— Не говори так!

Катце пожал плечами.

— Я почти уверен.

— Отвратительная привычка, — изрек Сариус, поглядывая на Калана и мечтая, чтобы парень с сигаретой во рту не выглядел настолько сексуальным.