Укрощение Рики (ЛП)

Омаки долго баюкал его, и на лицо блонди медленно наползала печальная тень.

Он не хотел расставаться с Аки. По мере того, как приближался день переезда мальчика в новый дом, вся неприязнь по отношению к Юпитер, которую блонди так долго таил в глубине своего сердца, постепенно просачивалась наружу.

Он ненавидел Юпитер, ненавидел всеми фибрами своей души. Это она отняла у него лучшего друга, а теперь собиралась отнять и его маленькую любовь.

Энью, нахмурясь, наблюдал за хозяином из темного уголка. Он ждал, когда блонди отнесет Аки в постель и вернется, чтобы срочно получить разрядку, которая всегда требовалась ему после тесного общения с мальчиком. Но Омаки не сводил с парнишки такого нежного, тоскующего взгляда, что внутри у ксеронца всё сжалось от боли. На него, Энью, хозяин никогда так не смотрел.

Пет ничего не имел против Аки — милого сорванца трудно было не полюбить. И всё же Энью радовался, что мальчик покидает этот дом. Теплые чувства блонди к его маленькому «пету» заставляли ксеронца ревновать, и он мечтал поскорее избавиться от соперника. Тогда, возможно, он сумеет полностью завладеть сердцем хозяина. Он постарается заставить блонди забыть своего Аки.

В глубине души Энью понимал, что задача эта практически невыполнима. Блонди любит Аки, это видно невооруженным глазом. Но ксеронец осознавал и то, что служит хозяину не просто из чувства долга. Он влюбился в Омаки и хотел, чтобы тот принадлежал лишь ему одному.

— Ну что, собираешься вышвырнуть меня вон? — поинтересовался Востан, с удобством расположившийся в кресле в главном зале.

— Именно это мне и следовало бы сделать, — усмехнулся Ясон. — Ты сам знаешь за что.

— О, неужели для меня еще не всё потеряно? — глаза командора весело заблестели. — Я был уверен, что похоронил все свои надежды и мечты.

Блонди уселся напротив гостя и повернулся к Томе, который застыл в ожидании распоряжений.

— Вина, Тома! А командор будет…

— Мне тоже вина, — кивнул Востан. — Значит, ты меня всё-таки прощаешь?

— Прощения ты не заслуживаешь, — опустив ресницы, ответил блонди.

Несмотря на сегодняшние события — а, возможно, как раз благодаря им, — двое мужчин чувствовали себя в обществе друг друга на удивление непринужденно, словно добрые старые друзья. Вся неловкость между ними исчезла как по мановению руки, и, к своему удивлению, Ясон обнаружил, что не способен питать вражду к командору, что бы тот ни натворил. Альфазенец обладал неуловимым, но притягательным обаянием, и в его присутствии было просто невозможно не поддаться на эти чары. Блонди следовало бы метать на его голову громы и молнии, но почему-то такого желания у него совершенно не возникало.