Укрощение Рики (ЛП)

— Господин Рики! — позвал Тома. — Хозяин Ясон желает вас видеть!

Изнутри послышалось недовольное бухтение. Через несколько секунд дверь отворилась, и на пороге показался монгрел. Когда Тома увидел его в неглиже — точнее, в одних трусиках из металлических колечек, почти не скрывающих пах, — он лишь нечеловеческим усилием сумел удержаться от смеха.

— Какого хрена ты тут лыбишься? — возмутился Рики.

Тома помотал головой.

— Просто так. У меня губы… сами собой растягиваются. — Он сжал губы поплотнее, но это не слишком помогло.

— Ну да, я сам знаю, что выгляжу смешно.

— Вообще-то, ты выглядишь… очень сексуально.

Пет фыркнул и молча прошел мимо.

Рики проторчал в своей комнате целый день. Он злился, но сильнее злости была обида. Наказание его взбесило, необходимость разгуливать по пентхаусу в дурацком виде казалась унизительной, к тому же Ясон назвал его «грязным монгрелом», и от этого стало больно чуть ли не до слез. Он и не подозревал, что блонди корчился в таких же муках, вновь и вновь вспоминая жестокие слова пета и горько сожалея о своих собственных.

Остыв и поразмыслив, Ясон пришел к выводу, что напрасно позволил гневу взять над собой верх. Он вовсе не собирался использовать секс в качестве наказания — но поступил именно так. А ведь это случилось не в первый раз! Он понимал, что ранил Рики своими словами — словами, которые вырвались у него в запале, словами, которые он теперь с радостью взял бы обратно. Блонди хотел прижать пета к груди, попросить у него прощения, и он непременно так бы и поступил, если бы не гордость. Хозяин он, в конце концов, или кто? А монгрела давно пора научить покорности. И нечего тут думать.

Час тянулся за часом, но монгрел не показывался, и на душе Ясона заскребли кошки. В сердце поселилась тоска, а в голове — пульсирующая боль. Блонди хотел, чтобы Рики сидел на его коленях, уткнувшись лицом ему в грудь. Он хотел, чтобы между ними снова воцарилось взаимопонимание. Он хотел любить своего пета и знать, что любим в ответ.

Когда монгрел, повесив голову, медленно вошел в главный зал, Ясон почувствовал, что его сердце внезапно перестало биться. В таком наряде — точнее, при почти полном его отсутствии — Рики был просто неотразим, но его убитый вид заставлял позабыть про плотские желания.

— Иди ко мне, Рики! — сказал блонди, похлопывая ладонью по коленям.

Монгрел приблизился, волоча ноги, такой напряженный и злой, что, казалось, вот-вот взорвется.

— У тебя… что-то болит, мой пет?"

"— А ты как думаешь? — ледяным тоном ответил Рики. — Разумеется, у меня, на хрен, всё болит!

— Я вовсе не хочу, чтобы во время своего визита командор созерцал твою надутую физиономию, — заметил Ясон, обнимая пета, который забрался к нему на колени.