Укрощение Рики (ЛП)

— В День Астраджии мне исполнится тринадцать!

Для придания веса своему заявлению он многозначительно ткнул пальцем в потолок, словно желая подчеркнуть, насколько судьбоносным этапом для каждого человека являются тринадцать прожитых лет.

— Ах, да, ты совершенно прав. Как дурно с моей стороны не признать твою великовозрастность!

— Йоси говорит, что тринадцать лет — это очень важно! — взволнованно продолжал Аки.

— Верно. Ты получишь от Юпитер официальное уведомление с признанием твоего существования и подтверждением гражданства.

— Но Юпитер ведь и так знает, что я существую — она же сама запретила мне оставаться с тобой!

Омаки улыбнулся.

— В общем, да. Это нужно, просто чтобы соблюсти проформу.

— Про какую еще форму?

— Проформа, Аки, означает, что, хотя Юпитер знает о появлении на свет каждого гражданина, она официально признает ребенка, только когда ему исполняется тринадцать лет.

— А почему?

Омаки покачал головой.

— Честно говоря, я и сам не знаю. Это такая традиция.

— И она пришлет мне личное сообщение? — Аки выпучил глаза.

— Ты получишь несколько важных документов. Во-первых, сертификат гражданина и идентификационный чип, а во-вторых — мобильный коммуникатор с голографическим поздравлением от Юпитер. Но поздравление ты сможешь просмотреть только один раз.

— М-м-м… — разочарованно промычал Аки. — А почему так?

— Этого я тоже не знаю. Юпитер всеми способами ограничивает доступ к своему изображению."

"— Наверное, ей кажется, что она вся такая особенная, раз ее никто никогда не видел, — выдвинул теорию парнишка.

— Глубокая мысль, Аки, — шепотом одобрил блонди. — Ты очень умный мальчик!

— Значит… на следующий день после этого… я отсюда уйду?

— Да. Но тебя еще ожидает вечеринка. И, возможно, на ней появится командор Хоси.

— И я смогу кормить рыбок! — добавил Аки.

— Тебе следует еще кое-что знать о Ясоновом пентхаусе, — заговорщицким шепотом сказал блонди.

— Что? — прошептал Аки в ответ.

— Там есть секретные ходы.

— Секретные ходы! — завопил мальчишка, от восторга позабыв обо всем на свете. — Такие же, как… там, где скрученная лестница?

— Э… да. Дверь в обсерваторию. Но там есть и другие.

— Сколько?

— Точно не скажу, но я знаю по меньшей мере еще две.

— А откуда же ты знаешь, если они секретные? — с подозрением спросил Аки.

— От блонди, который проектировал башню Эос. Он мой друг.

На самом деле Омаки добыл эту информацию случайно, несколько лет назад, когда они с Мегалой как-то провели вместе ночь.

Для Аки наличие секретных ходов почти перевесило главный недостаток пентхауса — вопиющее отсутствие там хоть каких-нибудь горок.