Укрощение Рики (ЛП)

Тома издал тихий невнятный звук и замолчал. Вечер начался так удачно, но потом всё пошло наперекосяк.

— Не сочти за грубость, — добавил Оди, — но мне нужно идти разбираться с только что прибывшими роботами-охранниками.

— Понимаю. — Стараясь не показать, как сильно он расстроен, Тома опустился на колени и сделал вид, что поправляет растение в горшке. — Ты иди. Я, похоже, наступил на этот цветок. Попробую… ему помочь.

Оди кивнул и, не говоря ни слова, вышел.

Несколько минут Тома продолжал возиться с растением, пытаясь устранить несуществующую проблему. Из глаз фурнитура на опушенные лепестки амойского луноцвета капали слезы и поили цветок одиночеством и печалью. В этот миг из-за облака выглянул Иос, и его луч упал прямо на скромный бутон. Белые лепестки с силой раскрылись, и Тома увидел такую красоту, что у него перехватило дыхание. Сердцевина цветка пламенела ярко-алым. Это был очень редкий экземпляр, найти его считалось на Амои добрым знаком. Тома перевел взгляд на небо, и ему показалось, что сам Иос посылает ему с высоты молчаливое утешение.

— Что за жуть такая! Стоят там как столбы… — прошептал Аскель.

— А что им еще делать? Они же роботы.

— Может, включить голографическую проекцию? Пусть хотя бы выглядят как амойцы.

— Хорошая мысль, — одобрил Фрейн. Он подошел к одному из роботов и застыл в нерешительности, соображая, какую кнопку следует нажать.

— Ты! — скомандовал он, так и не найдя кнопки. — Трансформируйся в амойца!

Робот выполнил команду и мгновенно превратился в молодого симпатичного и очень мускулистого охранника. Аскель довольно ухмыльнулся.

— Вот, другое дело!

— Всем трансформироваться! — снова скомандовал Фрейн.

Все роботы тут же превратились в одинаковых молодых охранников."

"— Так еще хуже, — прошептал Аскель. — Словно отряд манекенов.

Фрейн попробовал другой подход:

— Всем принять неповторимые формы!

Роботы выполнили и этот приказ, но теперь каждый изобразил из себя какую-нибудь странную трехмерную конструкцию вроде капель плазмы или вращающихся колец с пульсирующими шарами.

Аскель хихикнул.

— Ну, ты же сам сказал «неповторимые»!

Фрейн вздохнул и сделал еще одну попытку:

— Всем роботам… трансформироваться в различных амойцев мужского пола!

— Причем, красивых! — ввернул Аскель.

В результате перед братцами появилась толпа абсолютно обнаженных роскошных мужчин. Некоторые парни были экипированы такими внушительными достоинствами, что при одном взгляде на них становилось как-то не по себе.

— Лучше не придумаешь! — просиял Аскель.