Укрощение Рики (ЛП)

— Вот еще! С чего бы мне ревновать?

— Я имел в виду… его отношения с твоим бывшим партнером. С этим… Гаем.

— Да ничего подобного! Нет же! Он… задумал получить от тебя обещанное вознаграждение. Не знаю, как ему удалось меня отыскать… но как-то удалось. Он вытащил нож. Угрожал порезать мне лицо. А потом… всё, что я помню — выстрел из лазера, и вот он уже лежит на полу. — Рики зажмурился, словно для того, чтобы не видеть лица умирающего Кея. — Это… было ужасно, Ясон! Столько крови… И то… как он умолял меня подержать его за руку.

— О, пет!

Ясон наклонился вперед и ласковой рукой убрал волосы со лба Рики. Он знал, что чувствует его пет… и знал слишком хорошо. Ночь убийства Анори отпечаталась в памяти до мельчайших деталей — словно всё это случилось только вчера. Тогда гнев пеленой застилал ему глаза, и казалось, что смерть посла восстановила справедливость и его поруганное достоинство. Но, год за годом возвращаясь мыслью к этому чудовищному эпизоду своей жизни, он впоследствии глубоко сожалел о том, что так опрометчиво и жестоко отнял жизнь у молодого альфазенца, чье единственное преступление заключалось в удовлетворении ненасытных сексуальных аппетитов Рауля. Накануне визита Востана Хоси Ясон особенно часто вспоминал его убитого брата, и потому как никто другой мог понять, какие глубины ада разверзались сейчас в душе монгрела.

Он даже подумывал облегчить душу, открыв Рики свою собственную тайну, но понимал, что делать этого не следует. Как бы сильно он ни любил монгрела, невозможно гарантировать, что тот сумеет хранить в строжайшем секрете дело такой колоссальной важности. На доске стояло нечто более ценное, чем даже собственная жизнь Ясона. Узнай командор истинную причину гибели брата, Амои может стать разменной монетой в завоевательской политике Хоси и, весьма вероятно, Востан захочет отомстить за смерть Анори всем жителям планеты.

Блонди не сомневался: Юпитер сумеет предотвратить катастрофу такого масштаба, но даже в этом случае разрыв дружественных связей с важнейшим торговым партнером станет серьезным потрясением для экономики, и негативные последствия затронут все стороны жизни на Амои. С тех пор, как командор сместил альфазенский сенат, торговля и так практически замерла. Целый сектор был объявлен нестабильным, поставки заморожены, рынки трясло в лихорадке, и цены на многие товары взлетели до небес. На черном рынке Цереса воцарился полный хаос, и следовало ожидать, что, если ситуация в ближайшее время не изменится, жители трущоб вновь поднимут бунт. И блонди отнюдь не был уверен, чем закончится подавление очередного восстания.

В самом лучшем случае придется разгребать огромный воз проблем… Все эти соображения и заставляли Ясона держать язык за зубами.