Укрощение Рики (ЛП)

Он понимал, как глупо идти против армии оживших скелетов и призраков с каким-то несчастным лазером, но с оружием в руках почувствовал себя увереннее.

Фонарь светил на удивление ярко, и Рики видел намного дальше, чем ожидал. Несмотря на это, он сразу решил, что не рискнет забираться слишком глубоко, а устроится в первом же подходящем закутке, где не валяются черепа и ничего не шевелится. Такая комната попалась на пути почти сразу, там стояли стол, кровать, несколько стульев и скамеек. Кроме этой мебели внутри, к удивлению монгрела, не обнаружилось ничего интересного. Рики наскоро обследовал помещение и с замиранием сердца наткнулся на еще один источник света — допотопный местный генератор всё еще подавал признаки жизни. Тусклые лампы не могли разогнать зловещие тени, однако это было гораздо лучше, чем непроглядный мрак. Стены дышали холодом, но хотя бы защищали от разгула стихий. Рики снова сходил к своему байку, принес остальные вещи и разбил походный лагерь. Теперь на какое-то время это место станет ему домом.

Он вспомнил Катце и почувствовал легкий укол совести — из-за его побега тот неизбежно попадет в неприятности. Прощальные слова фурнитура — «Я тебе доверяю, Рики» — не давали монгрелу покоя, и он горячо надеялся, что Ясон не накажет Катце слишком сурово."

"Блонди наверняка уже в курсе, что его пет исчез. Представив реакцию хозяина на эту новость, Рики не сдержал дрожь. Как бы ни развивались дальнейшие события, одно можно было предсказать абсолютно точно: Ясон придет в неописуемую ярость.

Когда дверь лифта открылась, Катце встал, собираясь устроить Рики разнос за опоздание. Но это оказался всего лишь санитар, и фурнитур, нахмурившись, отвернулся. Он уже не просто сердился на монгрела. Он был зол как черт. Пусть только Рики вернется, тут же получит тростью. Три удара… нет, лучше шесть.

Дымясь от ярости, он разглядывал Рауля и Юи, сидевших у стены напротив. Блонди обращался со своим фурнитуром с удивительной нежностью, то и дело наклонялся к нему, чтобы шепнуть что-то на ухо. Глаза юноши полнились ужасом, он цеплялся за рукав хозяина в поисках поддержки, а тот поправлял прядки его волос, чтобы не лезли в глаза. Куда подевался блонди, который не раз нагонял на Катце страху, который похитил Рики и покалечил Дэрила?

Катце знал, что никогда не сможет до конца простить Раулю то, что он сделал с его обожаемым Дэрилом. В то же время, почтение к статусу элиты въелось в плоть и кровь фурнитура, так что ему было нелегко даже самому себе признаться в чувствах, идущих вразрез с нормами общества. Гнев существовал словно бы отдельно от него самого, словно бы замкнулся в собственном бессилии. Катце осознавал его, но никогда не допускал его открытых проявлений.