Укрощение Рики (ЛП)

Для пущей убедительности Катце шлепнул любовника по заднице — по крайней мере, насколько смог до нее добраться, тот ведь на ней сидел. Дэрил заулыбался и залился краской.

— И я непременно тебя накажу. Как только поправишься.

— Кому ты там молишься, Таи? — полюбопытствовал Оди.

— Арме, Единой и Всеобъемлющей сущности, — ответил повар и ритуальным жестом коснулся пальцами лба.

— А это бог или богиня?

— Ни то, ни другое… и вместе с тем — и то, и другое.

— Вот как? Это аристийское божество, надо полагать?

Таи задумался.

— Не только аристийское. Все сущее берет свое начало в Арме и туда же возвращается.

— Это та, которая с тремя грудями? — спросил Аскель.

— С тремя грудями — это Астраджия, идиот, — припечатал Фрейн.

— Ага. — Рики, набив рот едой, с трудом ворочал языком. — У Катце есть статуэтка. Тело что надо! Вот бы ее трахнуть, с тремя-то сиськами!

Катце съездил ему кулаком в плечо.

— На кого пасть разеваешь, придурок?

Рики рассмеялся и поднял руки в примирительном жесте.

— Пет, сколько раз тебе повторять, чтобы ты не разговаривал с набитым ртом! — упрекнул его Ясон.

Монгрел шумно вздохнул.

— Что такое? Ты хотел что-то сказать, Рики? — нахмурился блонди.

— Нет, хозяин, — пробормотал пет, смиренно опустив глаза.

— Хорошо. Позволь тебе напомнить, что твой счет уже пополнился девятью ударами.

— В напоминаниях нет необходимости, хозяин, — дерзко вскинулся монгрел.

На губах блонди обозначился едва заметный намек на улыбку.

— Ты ступаешь по очень тонкому льду, Рики.

— Да, хозяин. Как скажете, хозяин. Желаете, чтобы я вылизал ваш сапог, хозяин?

Все присутствующие скорчились, давясь смехом, и только Ясон не сводил со своего пета напряженного взгляда.

— Да, Рики. Именно этого я и желаю. Поди сюда и вылижи мой сапог.

— Что?! Да ты, на хрен, стебешься!

— Двенадцать, — с легкой улыбкой сообщил Ясон. — Я жду, пет.

Рики скосил глаза на Катце, надеясь на поддержку, но тот как ни в чем не бывало пялился в тарелку, хотя его губы мелко дрожали от рвущегося наружу хохота.

Швырнув салфетку на стол, Рики поднялся и с подчеркнутой медлительностью подошел к хозяйскому стулу. Он демонстративно рухнул на колени и ублажил языком начищенный до блеска белоснежный сапог.

— Желаете, чтобы я подрочил на ваш второй сапог, хозяин? — медовым голоском промурлыкал он.

И тут Катце прорвало. Он схватился за бока, за ним — все остальные, и стены зала дрогнули от буйного веселья, на фоне которого выделялся заливистый, мелодичный смех Ясона. Рики встал и вытер губы, улыбаясь хозяину во все тридцать два зуба, а тот в ответ смотрел на него сияющими глазами.

— Садись, пет, и закончи свой ужин, — велел блонди, поднимаясь со стула. — Таи, я выпью чая в обсерватории.