Укрощение Рики (ЛП)

— Тише! — прикрикнул на него хозяин.

— Он его сломал!

Нечеловеческим усилием Омаки удалось не рассмеяться, но улыбку он сдержать все-таки не смог.

— Ничего он не сломал, Аки. Так взрослые мужчины приносят себе облегчение.

— Но… он же сам сказал, что не хочет в туалет.

— Я не об этом. Я имею в виду кое-что другое, просто ты еще не дорос, чтобы это понять.

Аки разглядывал Энью с благоговейным страхом.

— А что это… у него на руке?

— Особое угощение, — отозвался ксеронец. — Хочешь полизать мою руку, Аки?

— Энью!!! — сердито рявкнул Омаки.

— Можно полизать его руку? — взмолился Аки.

— Ни в коем случае!

— Простите, хозяин, — потупившись, тихо сказал ксеронец.

— Всё в порядке, Энью. Только не вздумай больше подвергать Аки сексуальным домогательствам. Тебе ясно?

— Да, хозяин.

— А как это — «подвергать специальным вымогательствам»?

— Забудь, Аки.

— М-м-м, — надув губы, промычал парнишка.

Когда они добрались до дома, Аки принялся в восторге носиться кругами, пока хозяин не схватил его и силой не усадил в кресло.

— Успокойся! — велел Омаки.

— Не могу, — всхлипнул мальчонка.

— Советую тебе постараться, иначе перекину через колено и крепко отшлепаю. Думаю, это заставит тебя присмиреть."

"Аки наконец затих, наблюдая, как Энью с комфортом устраивается в кресле, которое хозяин поставил в пределах досягаемости его цепи. В кои-то веки ксеронца стали считать кем-то большим, чем животное, и от удовольствия он тихонько замурлыкал. Удивительный эротичный звук сразу очаровал его нового хозяина.

— О боже, какая прелесть! — Блонди наклонился и прошептал Энью на ухо: — Вечером, как только Аки отправится в кровать, мы с тобой непременно познакомимся поближе.

Ксеронец улыбнулся и заморгал как завороженный, его вытянутые зрачки расширились. Не в силах противиться искушению, Омаки протянул руку и запустил пальцы ему в волосы.

— Ты хороший маленький пет, Энью!

— Что ты там ему шепчешь? — громко спросил Аки.

— Это тебя не касается, — ответил Омаки и указал на линию, которую отметил на полу клейкой лентой, чтобы обозначить территорию ксеронца. — Заруби себе на носу, Аки: эту линию пересекать нельзя, ни при каких обстоятельствах! Ты меня понял?

— Ага. — Мальчик отвернулся с деланным равнодушием.

Омаки подошел к нему и присел рядом на корточки.

— Аки, слушай и мотай на ус! Если нарушишь запрет, я отшлепаю тебя, как сегодня утром, только в два раза сильнее и в три раза дольше. Твоя попа будет болеть так сильно, что ты не сможешь на ней сидеть. Тебе всё ясно?

Глаза парнишки округлились, и он молча кивнул.

— Хороший мальчик. Теперь иди и готовься ко сну.

— Но я не хочу спать!

— Мало ли, чего ты не хочешь.