Укрощение Рики (ЛП)

Каждый раз, когда силой удавалось заставить его склонить голову, через некоторое время монгрел вновь восставал, словно никакого наказания и не было…

Наконец головная боль отпустила, и блонди немного расслабился. Он допил бренди, встал и направился в спальню.

Услышав приближающиеся шаги хозяина, Рики вздрогнул. У пета затряслись поджилки — он знал, что заслужил серьезное взыскание. Ясон сел на край кровати, его длинные волосы легко касались спины монгрела.

Зловещее молчание хозяина и собственная неотложная нужда привели к катастрофическим последствиям — к великому ужасу Рики, у него случилось недержание.

— Ох, бля! — прошептал он. — Прости… Ясон. Я не хотел… но… я только что обмочился.

Ясон взирал на конфуз монгрела без осуждения. Прежде с Рики такого не происходило, но он был далеко не первым, кого в этом доме постигла столь печальная участь. Когда грозный блонди принимался распекать или наказывать петов, с ними частенько приключалось нечто подобное. Однако гордый монгрел, от страха перед гневом хозяина не сумевший сдержаться, чувствовал себя глубоко униженным и опозоренным.

Он был потрясен, когда Ясон осторожно снял повязку с его глаз и освободил от пут.

— Иди прими душ, — мягко велел блонди.

С облегчением растирая запястья, Рики внимательно изучал хозяина, сбитый с толку внезапной переменой в его настроении. Он хотел извиниться, но никак не мог подобрать подходящих слов.

— Пожалуйста, не зови Катце! Я сам приберусь! — взмолился он.

— Ну, хорошо, — согласился Ясон, слегка улыбнувшись — пет состроил такую милую физиономию и так отчаянно хотел сохранить происшествие в тайне от чужих глаз.

Рики благодарно улыбнулся в ответ, и у Ясона сладко заныло сердце. Монгрел направился в душ, но на полпути застыл и обернулся.

— Ты мог бы присоединиться ко мне… через пару минут, — предложил он, и полная соблазна улыбка тронула его губы.

Довольный, хотя и слегка удивленный неожиданным изменением настроения пета, Ясон снова улыбнулся. Ни минуты не колеблясь, он решил принять предложение своего любимца. Блонди поднялся и, выйдя из спальни, направился было к креслу, но внезапно ощутил непреодолимую слабость. Казалось, его тело стало неуправляемым. Он не знал, как заставить собственные ноги сделать хоть шаг вперед, а комната вдруг начала раскачиваться и кружиться. В этот момент он понял, что, приняв двойную дозу опиатов, совершил роковую ошибку."

"Колени Ясона стали ватными, он не мог выдавить из себя ни слова. Блонди рухнул на пол, посылая своему пету последнюю мысль: «Шестерки — две. Ошибка. Люблю тебя, Рики».

Монгрел тем временем восхищался неожиданной добротой хозяина и его деликатностью в столь щекотливой ситуации.