Укрощение Рики (ЛП)

— Да и ты тоже!

Какое-то время они молча смотрели друг на друга — на обоих внезапно нахлынули воспоминания о том кошмарном вечере, когда монгрела похитил Рауль.

— Ты… я хотел сказать спасибо за то, что ты… пытался меня спасти.

— Я тогда совсем растерялся, — извиняющимся тоном ответил Дэрил. — Нужно было придумать что-то еще…

Рики ухмыльнулся.

— Видел бы ты физиономию Рауля, когда тяпнул его за ухо!

— Представляю, — улыбнулся фурнитур.

— Зато теперь у нас есть телохранители. Целых трое, и вот-вот прибудет еще один. А кроме них — шеф-повар и еще… Катце рассказывал тебе про Энью?

— Это про кошака, что ли? — догадался Дэрил. — Рассказывал.

— Вчера мне обломилось трахнуть мелкого паршивца. Ах, да! И еще Ясон открыл гостевое крыло. А там — бассейны, целых два, и он велел их наполнить, и еще там пруд, и бабочки — только дверь надо плотно закрывать, и еще толпы ландшафтных дизайнеров и сады с фонтанами… а у меня новая комната с голографическим проектором, в котором сношаются — петы, я имею в виду. И своя бильярдная, и бар, и кухня, а на гобеленах в комнате народ трахается почем зря. И потом, я открыл коробку Омаки из «Башни Усмирения», а Ясон разрешил заниматься с ним всяким-разным еще шесть ночей. Прошлой ночью я его связал и оторвался по полной, даже случайно устроил ему электрошок той игрушкой — видел бы ты, как его переколбасило…

Фурнитур кивнул, чувствуя, что захлебывается и тонет в потоке новостей. Он отсутствовал всего-то пару дней, а пентхаус уже казался другой планетой, и он слабо представлял, о чем вообще говорит Рики, за исключением одного факта: Ясон открыл таинственное гостевое крыло, и звучало это просто невероятно. Даже Катце об этом умолчал.

— А кошака отшлепали, — шепотом сообщил Рики. — И сегодня утром еще добавили тростью. Так ему и надо!

— А как там Катце?

— Держится молодцом. Ну и досталось ему… Когда мы уходили, он всё еще лежал в постели.

— Что?! — в замешательстве переспросил Дэрил. — Когда это ему досталось?

— А ты как думаешь? Вчера вечером, конечно, когда он отведал кнута. Ты разве не знал, что кнутом достается будь здоров?

Дэрил в ужасе смотрел на Рики.

— Кнута?.. Но он же приходил вчера вечером… и ни слова мне не сказал!

Тут монгрел понял, какого дурака свалял.

— Ох, ты ж! Наверное… он не хотел, чтобы ты знал.

Впервые в жизни Дэрил по-настоящему разозлился на Катце — и в то же время сердце его болело за возлюбленного, когда он представлял, через что тому пришлось пройти.

— Ну почему он всё от меня скрыл? — негодовал фурнитур. — Значит… это было так ужасно?

— В общем… да, Дэрил. Это было ужасно, но он держался достойно, и с ним всё будет в порядке.

Сероглазый юноша моргнул, чтобы не расплескать жгучие слезы, и замолчал, представив, какую боль испытывал Катце.