Укрощение Рики (ЛП)

Блонди видел лопатку… чувствовал ее сокрушительные удары… потом ожог… и море крови, все руки Ясона покрылись кровью, пропитался кровью и костюм, а Анори не шевелился… Ремень директора Конами вгрызался в плоть, он старался сдержать крики, но рот открывался сам собой… Ясон тоже вскрикивал с каждым ударом… Потом он прижал любовника к бильярдному столу и погрузился в него… и вот они уже в джакузи… Ясон перегнулся через край… длинные темные волосы намотаны на руку Рауля… Анори Хоси, прекрасный, как спелый экзотический фрукт… раздавленный и холодный, залитый кровью и такой сладкий… жгучая, раздирающая боль… с каждым ударом лопатки монгрел заходится отчаянным криком и молит, и стонет… он такой узкий, его плоть рвется под безжалостным напором Рауля… только перехватчик почему-то не сработал... чтоб тебе пусто было, проклятый Омаки Ган!

Рауль застонал, забился на постели и открыл глаза.

— Тихо, тихо! — Юи погладил его лоб, успокаивая хозяина. — Повернитесь-ка обратно на живот.

Блонди притянул его к себе на кровать, сжал в объятиях, наплевав на боль в спине, и Юи затрепетал всем телом в его руках.

— Налить тебе чего-нибудь выпить? — предложил монгрел с напускной небрежностью, втайне радуясь, что у него теперь есть личный бар.

— Выпить вина было бы чудесно, мой дорогой Рики.

Новое обращение — «дорогой» — смутило пета. Бросив взгляд на хозяина, он принялся открывать дверцы шкафчиков в поисках подходящей бутылки.

— Надеюсь, ты не забыл, пет, — тебе по-прежнему дозволена только одна рюмка в день, после восьми часов?

— Да помню, помню, — буркнул Рики. Он только вошел в роль радушного хозяина, и надо же было Ясону сунуть ложку реальности в бочку его сладких фантазий… — Вот, нашел! — Вытащив бутылку, он присмотрелся к этикетке и присвистнул. — Этому пойлу… уже больше двадцати лет! — Ухмыляясь, он поднял «Белую Луну» повыше. — Твое любимое, так?

— Очень хорошее вино. Но не самое любимое.

Пет нахмурился.

— А какое твое любимое?

— Аристийское — «Красный Император». Его очень трудно достать.

— Эх… — На лице Рики было написано такое разочарование, что блонди рассмеялся.

— Ну, «Белая Луна» у меня на почетном третьем месте. На втором — «Икарийский Янтарь», тоже редкий напиток. — Он улыбнулся. — Бокал «Белой Луны» — это просто божественно, любовь моя!

Рики в замешательстве уставился на горлышко, не зная, что делать дальше. Блонди рассмеялся.

— Неужто тебе никогда не приходилось откупоривать винные бутылки?

— У нас в трущобах, знаешь ли, не так много всей этой белой икарийской императорской хрени!

Ясон с улыбкой встал с кресла и подошел к бару."

"— Раз уж ты мой пет, то должен уметь открывать вино, — сказал он бархатным голосом. — Вон в том выдвижном ящике — штопор.